Вера для Верки. Часть 1

Дальше выбор его души как жить…» Но почему же так больно?!

За младшую Нюську Вера уцепилась как за спасательный круг. Пыталась с ней заниматься по методикам, играть в умные кубики, читать книги. Но дочка была другая. Какая-то странно самостоятельная. Она наотрез отказывалась интересоваться тем, что по мнению матери должно быть интересным. Только супила брови и одевала на лицо безразличную маску тупого упрямства. Образ супер-матери стремительно рушился под обломками разочарований.

Нюська была весёлым жизнерадостным ребёнком, ей нравилось дружить, возиться с кошками и собаками.

Но учить буквы и цифры, решать логические задачки, читать умненькое книжки, – все это было ей «до фонаря».

Со временем Вера убедила себя, что оценки – ещё не показатель личного счастья. И главное, чтобы у ребёнка был мир с самим собой. А все остальное как-нибудь приложится. Но учительница начальных классов совершенно не разделяла этой философии. И дочь уверенно вошла в когорту троечников второго «В».

Больше Вера не любила родительских собраний, на которых обречённо рассматривала исчирканные красной ручкой листки контрольных работ.

У Нюськи шла своя другая жизнь, в которой она, кажется, была вполне счастлива. И Вере иногда казалось, что её роль матери странным образом лишняя на этом празднике жизни. Иногда дочь подходила и чмокала её в щеку, обнимала, и тогда становилось тепло, а в носу и глазах начинало щипать от слез.

Ей стукнуло 40, потом 42… Каждое утро из зеркала на неё стала смотреть странная женщина с новыми ниточками седины и паутинками морщин.

Эта дама уверенно давала советы и снисходительно смотрела на молодых растерянных мамашек. Какими же зелёными и наивными они казались.

Как-то во дворе одна новоиспеченная родительница, катая коляску, выпячивала грудь и утверждала, что сразу пойдет за вторым, а следом за третьим. И вообще они с мужем готовы иметь хоть пять детей. Вера авторитетно хмыкнула: «Ну-ну, сходите, потом поговорим».

Два года спустя Вере попалась та парламентерша.

Изможденная, с двумя орущими сопливиками она ползла в поликлинику. Верочка ещё спросила, когда за третьим собираются. А та посмотрела глазами побитой собаки и расплакалась: «Я так устала. Они все время болеют». И язвительность как рукой сняло.

Жизнь Веркина всегда боевая кипучая, наполненная проблемами и заботами, последнее время все чаще напоминала безвкусный ватный ком. Обычно она придумывала себе кучу сверхзадач, забивая график так, что продохнуть было некогда.