Спасти королеву. Хроники земли Фимбульветер

– А много ты знаешь вурдов, ставших хронистами? Брат, тебе зеркало в руки дать? Не образец безусловной красоты, но лет через пять провинциальные прелестницы и придворные фифы будут готовы твою Герду без масла съесть, за то, что успела раньше. А добавить родство с древним кланом… А еще слухи о том, что после того как Моди нашел этот пласт лисьего глаза, наше семья сказочно разбогатела… Думаешь, это не затмит и сказки о проклятии, и слухи о том, что хронисты долго не живут, и смущение перед тем, что придется постоянно общаться с человеком, который никогда не лжет.

Вот только глазки твои волчьи… Но ты не помнишь, а в свое время наши братцы были настолько желанными женихами, что могли вдоволь покочевряжиться.

– Ну хорошо. Ты будешь мило беседовать с королем и попутно добывать всяческие блага для Палаты Истины Гехта. Между прочим строить рожи канцлеру Секъяру, которого мы не любим… Не любим же?

– Я не люблю Хегли с самого окончания Университета, а это гораздо дольше, чем ты его знаешь. Из-за него не хочешь показываться в столице? Не бойся, чтобы снова упрятать тебя в Арахену или впутать в свои интриги…

– Не в этом дело! Та канитель с отреченной книгой, это было даже интересно, – Хельга многозначительно выгнула бровь, – но мне абсолютно не хочется завивать локоны, напяливать столько перстней, что пальцы не соединить, наряжаться в… что там сейчас предполагает придворная мода? А потом тратить три дня в столице, не считая дороги, неизвестно на что.

– Известно, – приятно улыбнулась сестра.

 – Будешь танцевать с Гердой, заботиться о том, чтобы ей было хорошо и интересно. Да и мне будет лестно выйти в свет в сопровождении взрослого брата.

– У тебя старших пятеро. И муж есть.

– Оле ехать категорически отказался. Говорит, что нечего сиволапому стражнику делать в королевском дворце.

– Да просто боится. По совокупности заслуг давно заслужил статус вурда, вот и думает, что как только Хрольв его снова увидит, повелит схватить, скрутить и в благородное сословие записать. Разумный человек! Вестри! – я прижался лбом к пушистому собачьему боку.

 – Придется тебе опять гулять с капитаном стражи и делить с ним пельмени.

Пес вздохнул, выражая свою печаль по поводу несовершенства мира, и несколько раз ударил хвостом, давая понять, что хозяина он, несмотря ни на что, все-таки любит и уважает.

– Пельменей не будет, если только свеженалепленные, – Хельга снова вернулась к вышивке. – Гудрун остается в Гехте. Кстати, Вестри мы можем взять с собой.