Спасти королеву. Хроники земли Фимбульветер

А одного отпрыска сумели сызмальства пристроить к королевскому двору.

– Харальд, кто будет работать у тебя на кхарне? Мужчины или женщины?

– Мужчины, естественно. Это тяжелый труд.

– А девушек совсем не будет?

– Покупательницы, конечно, будут заходить. Женщины, приносящие мужьям обед. Во время линьки беленков все желающие шерсть вычесывать являются.

– Все они не ходят дальше переднего двора или чесальных залов. А вглубь кхарни, в стойла, где хранятся запасы мха и попоны, попадают только шлюхи. Ларс не понял, у нас на северо-западе редко держат кхарнов на развод, – Хельга не стала уточнять, что про женщин на кхарне услышала на первом курсе юридического факультета, когда ее однокорытники, среди которых были и сыновья крупных заводчиков, еще жестоко травили наглую девчонку, посмевшую вторгнуться в еще одно мужское царство.

Герда, выросшая в приюте, где достаточно было грязи, тоже поняла смысл омерзительных слов.

– Что? – взревел Харальд. – Да я этого Хрута, гада, сейчас сам вызову!

– Не надо.

Харальд, замерев, смотрел, как Хельга приближается к Хруту Стенъбуку. Тот, подлец, не догадался отсидеться у лекаря. Ему же хуже.

А хесса Къоль – цок-цок подкованными каблучками резных башмачков – шла не спеша, так, чтобы все ее заметили, а те, кто раньше не успел, поклонились. И хорошо был виден на ее платье серебряный дракон, пламя изрыгающий, герб первых вурдов, тот, что выше любого богатства и почестей, за пять веков не утративший благородства и чести.

Ну и сестра у Ларса! Милость Драконов, что за сестра!

– Хеск Стенъбук! – четко и звонко произнесла Хельга. – Вы, человек приближенный ко двору, поступили грубо и подло, оскорбив ни в чем не повинную девушку. То, что она ниже вас по происхождению, делает ваш поступок еще более недостойным. Я сожалею, что мой пол не позволяет мне вызвать вас на поединок, но это уже сделал мой брат.

Харальд мысленно зааплодировал. Хесса Хельга, вы прекрасны! Так его, хамло непотребное! Пусть теперь несется гигантскими скачками к королю каяться, надеясь хотя бы так удержаться при дворе. Рыцарственному Хрольву вовсе не понравится, что кто-то вздумал обижать его гостий в его же доме. А просто замять скандал теперь уже не получится, слишком много народу все слышало.