Пепел. Хроники земли Фимбульветер

Что-то странное происходило с ними: купцы, стоило им попасть на местный рынок, вмерзали в него, словно в глыбу льда.

Между тем сам город – дыра несусветная. Единственная достопримечательность – храм Хандела, и тот какой-то облезлый. Всего развлечений – торговаться на рынке и потом обмывать в трактире удачную сделку. Я не люблю многолюдства, а выпив, становлюсь злым и начинаю припоминать старые обиды. Долгими пустыми вечерами я сидел, как ворон на костях, в единственной приличной гостинице, пил дрянной недомашний барк, отбрехивался от местных шлюх и шулеров да писал Герде длинные письма, большую часть из которых сжигал на лампе, чтобы любимая девушка не сочла меня болтуном и занудой.

Так неспешно протянулись четыре дня, а на пятый явился Харальд.

– Простите, хеск, вы и вправду хронист?

– Города Гехта, – осторожно ответил я. Еще неизвестно, что может понадобиться от летописца здоровенному рыжему детине, плюхнувшемуся на скамейку напротив меня.

– Прекрасно! Значит, должны разбираться во всяких старых документах и рукописях.

В прежние времена бывали вурды, любившие от скуки и широты душевной затащить на пирушку в замке пойманных на дороге путников. Очевидно, у таких гостеприимцев остались духовные наследники. Но при чем тут рукописи и документы?

– Дело в том, – детина с заговорщицким видом перегнулся через стол, – что, похоже, у нас там завелся призрак. Знаю, что о таком надо сообщать адептам Дода, но дело, можно сказать, семейное.

Очень приятно. Что дальше? Хельга говорит, что любопытство и авантюризм меня погубят. Это так, не отрицаю. Но тащиться с первым встречным к тиллам на рога в объятия призраков…

– Хеск хронист, еще барка?

К столу, сладко улыбаясь, приближался трактирщик, он же местный замаскированный палач с орудием пыток наготове.

Зажатый утром в дверях купец радостно поведал, что завтра начинается знаменитая остейнская ярмарка и раньше чем через неделю ни один караван город добровольно не покинет.

И все эти дни хеск Блумель будет давать мне возможность видеть восход.

Через час мы выехали на тракт, ведущий к замку Мёнлус.

Мой родовой замок изначально замышлялся и строился как крепость, закрывающая выход с горного перевала, оберегающая пещерные выработки, дающая в случае набега кочевников приют и защиту рудокопам из ближайших поселений.