Хойя. Хроники земли Фимбульветер

Я понял это по тому, как они улыбнулись, когда ладошка моей радости утонула в мягких лапах Вермъера, и как потом посмотрели на меня.

«У тебя хороший друг».

«Славную девушку отхватил, молодец!»

Милые люди, обладающие бесценным даром сразу вызывать симпатию и сохранять эти любовь и доверие очень долго, может быть, до конца жизни.

А Харальд, едва познакомившись, тут же начал заманивать Герду с нами в свой замок.

– С верхушек холмов близ Мёнлуса уже сошел снег. И, – Вермъер многозначительно улыбнулся, – думаю, там расцвели цвалы.

Как знал, змей, чем прельстить усердную и любознательную служительницу оранжереи. Глазки у Герды разгорелись, она чуть не приплясывала на месте, так хотелось ей увидеть воочию цветущие цвалы.

– Ой, Ларс, давай поедем! Поедем, поедем, поедем, поедем!

А что меня уговаривать? Я и так согласен.

А Харальд времени зря не терял, он уже и начальника оранжереи этими цвалами охмурил. Добрейший хеск Брум слушал излияния хитрого купчины завороженно, чуть ли не раскачивался в такт словам, будто жертва Горбатого Дудочника, а потом не просто отпустил Герду со службы, а чуть ли не приказал ей отправиться в Мёнлус за вожделенными семенами.

Как и следовало ожидать, солидный, приятный в общении, а главное (с точки зрения Гудрун) – упитанный (значит, в замке Мёнлус живут не нищеброды и бездельники, а приличные люди!) Харальд произвел на семью наилучшее впечатление.

Вермъер жутко сожалел, что нельзя прихватить с собой абсолютно очаровавшего его Вестри. Но Урсула терпеть не может собак, а значит, ни одна из них не имеет права приблизиться к замку Мёнлус ближе чем на станд. Так что у нас, играя с Вестри и угощая его, Харальд отвел душу. А пес размахивал хвостом, пританцовывал и лез целоваться. Смотреть на этих двоих было одно удовольствие.

Так что все сложилось наилучшим образом, и на следующее утро, солнечное и свежее, мы трое отправились в замок Мёнлус.

Глава 2

Сам не знаю почему, но когда речь заходит о замках, мне представляются не воители, защищающие цитадель, а женщины, там живущие. По лестницам и коридорам сложенного из холодного камня кряжистого Къольхейма могут ходить уроженки северо-запада, сероглазые и русоволосые, спокойные, неторопливые, чьи руки привычны и к пяльцам, и к книжным страницам, и к ружейному прикладу.