Хойя. Хроники земли Фимбульветер

 – Видишь же, ни у кого из местных ни нос до земли пока не вырос, ни уши бантиком связать нельзя, и фунсов по стенкам Харальд не гоняет. Кстати, он очень хороший.

– Харальд? Еще бы! А что ты скажешь об Урсуле?

– Что можно сказать о человеке, которого впервые увидела несколько часов назад и с которым даже толком не разговаривала?

– Но про меня-то ты в свое время сразу решила, что хороший.

– Про тебя! В тебя я влюбилась с первого взгляда, а то и раньше. Чутьем угадала, к кому в руки бежать. А вот Хельгу, например, сначала боялась.

А папа Оле мне вовсе не понравился. Это уже потом…

– А все-таки? Ты ж Урсулу не в храмовую обитель принимаешь, чтобы рассуждать, достойна ли, не ошибиться бы. Просто скажи, что думаешь.

– Ну… – Герда докрутила несчастный локон до такого состояния, что палец уперся в висок. – Она очень красивая. И… странная. Понимаешь, Харальд, он как солнце. Много света и тепла, не меняется, ходит прямо, все с ним ясно и понятно.

– А Урсула тогда кто? Луна?

– Да.

Замечал, что луна никогда не бывает одинаковой? Даже в одной и той же фазе то цвет поменяет, то размер. Никогда не знаешь, что от нее ждать. Тем не менее солнце ходит с ней по одному небу. И Харальд без Урсулы жить не сможет. Так же, как я без тебя…

– А Урсула без Харальда?

– Та-ак! А что тебе за дело до Урсулы?

В меня полетела подушка.

– Да никакого! – Постельная принадлежность отправилась обратно. – Мне нужна единственная девушка, догадавшаяся целовать меня в нос.

– В переносицу!

– Ох, извините, прекрасная хесса, запамятовал.

– Тогда оставь в покое книгу – где ты ее только взял? – и иди сюда. Напомню.

Заметки на полях

Ох, какие у него глаза! Даже когда лицо остается спокойным, они тревожные, опасные. Выдают душу открытую, благородную, ранимую. Нельзя смотреть в них, фунс попутает. Будешь, словно заплутав в Белом Поле, выискивать взглядом сквозь туман и вьюги единственный теплый огонек, брести к нему, выбиваясь из сил, не зная ни что он сулит, ни для тебя ли вообще зажжен.

Даже не заметишь, как станет он тебе нужен, дорог, необходим.

А сам он… Такой человек никогда не предаст ни друга, ни женщину. Он найдет себе одну, которую по каким-то своим соображениям сочтет лучшей, и будет, не замечая больше других, сначала добиваться ее внимания, а потом хранить чувства и верность. Хорошо, если избранная быстро ответит согласием и не окажется при этом ни дурой, ни стервой. И горе тебе, если это не ты.