Дети царя Салтана

Мы еще постояли немного. Наконец, с пола поднялась Ирина и вынесла вердикт:

– Здесь двери нет!

– И никогда не было,– в тон ей произнес Виктор Павлович.– Уж это я знаю точно, потому что лично принимал участие в строительстве каждой башни.

– Как нет?– удивилась подруга.– Да быть такого не может. В любой башне должна быть подземная камера для пыток.

– Пыток,– восторженно или испугано, я не поняла, прошептал за Ириной Саввка.

– Зачем пыток? Каких пыток? С чего ты взяла?– нет, может, мозг Виктора Павловича когда-нибудь и начнет воспринимать Ирину спокойно, если, конечно, доживет, но не сейчас, это точно.

– Я в кино видела,– с детской непосредственностью возвестила подруга.– Там всегда такие имеются.

– А кого в них пытают?– теперь стало понятно, что Саввка не испугался, потому что не сводил с Ирины восхищенных глаз.

– Ну, не знаю, – задумалась подруга, приложив правую ладонь ко лбу.– Врагов, наверное.

– Ух, ты! Врагов! Пытают!– мальчик вплотную приблизился к Ирине.– А ты расскажешь мне про этот фильм?

– Обязательно,– вышла та из задумчивости и засуетилась,– Если вспомню, а пока нас ждут еще четыре башни,– и она вытянула перед собой руку.

Проявляя завидную активность, Ирина пулей вылетела на улицу. Не отставая, за ней выскочил и Саввка.

– Ой,– громко выдохнула Мила.– Только ради Ксюхи.

Мне тоже захотелось ойкнуть, но я, вовремя, вспомнила, что я с Ириной и пресекла в себе это желание, чтобы не подвести подругу, которая и без того запомнится в этом доме навсегда.

Виктор Павлович, по уже понятной мне причине, промолчал и вышел за Милой. Не стала задерживаться и я.

Вторая башня оказалась копией первой. Поднимаясь по таким же, каменным ступеням, мы с Виктором Павловичем, разговаривая, не торопились.

– Подождите,– словно молнией ударила меня мысль по голове, и я остановилась.– Когда шел разговор о записках, которые подбрасывали Ксюше, вы сказали такую фразу: « Как и мне».

– Лучше бы мне угрожали, чем ей,– грустно произнес он и точно так же вздохнул,– Знаете, Танечка,– употребил он мое имя с уменьшительно-ласкательным суффиксом, от чего по всему моему телу набежавшей волной разлилось тепло.– Мы с Ксенией не общались с тех пор, как разошлись с ее матерью.

– А разве это не вы бросили ее?– перебила я его, удивившись.

– Нет,– посмотрел он на меня.– Это было обоюдное решение.