Дети царя Салтана

– Ее примитивности,– выпалил он, радуясь, что смог удачно подобрать замену слову «глупость».

– Я бы сказала «непосредственности»,– решила я уточнить и заодно заступиться за Ирину, зная ее лучше.– Просто она, когда говорит, не думает о значении слов. Мы с друзьями уже привыкли и даже начали ее понимать. Ничего. Со временем и вы привыкните. Иного выхода то все равно нет.

Я остановилась, чтобы с сочувствием посмотреть на Виктора Павловича.

– А-а-а,– обреченно протянул он.– Понимаю. А как долго длиться период привыкания?– засуетился Виктор Павлович, потирая от волнения ладони и стараясь не смотреть мне в глаза.

Не успел он закончить, как раздался оглушительный крик той самой особы, о коей у нас велась такая многозначительная и содержательная беседа. У меня из головы улетучилось все, кроме страха. Испугавшись, что с Ириной, судя по силе ее развернувшейся диафрагмы, случилось что-то серьезное, мы с Виктором Павловичем, перескакивая через две ступени, одолели остаток лестницы за несколько секунд.

Глава 8

Остановленные спинами Саввки и Милы, в которые мы врезались с разбегу, я тут же нашла глазами Ирину. И картина, разверзшаяся передо мной, породила массу вопросов, на которые мне тут же захотелось получить ответы.

– Что она делает?– смогла я спросить, едва отдышавшись от спринтерского забега.

– Ползает,– вполне миролюбиво дала объяснение Мила.

– Зачем?– внимательно следила я за подругой, которая передвигаясь по полу, то стучала по нему, то прикладывала ухо.

– Ищет дверь в подземелье,– теперь дал разъяснение Саввка.

– А кричала почему?– отошел от одного потрясения Виктор Павлович, рискуя получить новое.

– Коленку ударила, когда на колени падала, а там камень оказался,– сменяя Саввку, снова вступила в разговор Мила.

– Большой?– сдерживалась я, чтобы не подойти и не пнуть Ирину.

– Кто большой?– не поняли меня сразу Саввка и Мила.

– Камень. Большой?– скрипела я уже зубами от злости на подругу.

– Нет,– замотал головой мальчик и поднял к моим глазам руку, пальцами показывая размер камня.– Вот такой.

Глянув, я оценила степень «трагедии» и процедила сквозь зубы:

– А судя по крику, она не стукнулась, а ее, как минимум, придавило. И не таким, а раз в тысячу большим булыжником.

– Ничего, Татьяна,– засмеялся Виктор Павлович.– Вы к этому скоро привыкнете. Вам, в отличие от меня, ждать осталось гораздо меньше, ведь вы и знакомы дольше.