Не ходите, девки, в Африку гулять

Боюсь предположить, но мне кажется, эта их вынужденная остановка напрямую связана с нами.

Все, кто услышал мою фразу, а это были абсолютно все, замерли, уставившись в ту же точку в темноте, куда всматривались я и Драган.

– А что? – неожиданно спросил Драган. – Есть причина следить за вами?

– Нет никакой причины, – за всех ответил Алексей, решив пошутить. – Мы еще ничего не успели натворить.

Девчонки промолчали, лишь плотнее сдвинувшись, друг к другу.

– Ладно. Поехали, – громко скомандовал наш водитель и все заспешили в микроавтобус.

Немного отстав, я взобралась в салон последней из всех пассажиров. «Началось», – вздохнула я и мысленно смачно выругалась.

Приблизительно через полчаса, Драган остановил наше транспортное средство у двухэтажного дома, встречающего нас светом, лучащимся из всех окон первого этажа. Пан Петар и еще какой-то мужчина стояли у ворот, по обе стороны от которых тянулся забор, выложенный из цельного камня. Забор был невысокий и если использовать рост пана Петара в качестве измерительной шкалы, то высота забора, можно сказать, была ровно тому по пояс.

Из авто мы вывалились не шумной ордой, а заспанной и уставшей от долгой дороги компанией. Но вид нашего будущего крова разбудил, взбодрил и поразил каждого из нас в самое сердце, потому что возгласы и всхлипы восхищения не заставили себя долго ждать.

– Вот вы и на месте, – без сомнения, довольный произведенным эффектом, улыбался пан Петар, когда мы выбрались из нашего авто и, попрощавшись, с Драганом, столпились вокруг него. – А это мой приятель и даже, можно сказать, друг. Прошу любить и жаловать, Стефан Иванович. Он хозяин кафе и он-то и будет вашим кормильцем и поильцем.

Пан Петар засмеялся над собственной шуткой, а мы разом повернули головы к новому знакомому.

Представший нашему взору мужчина не был таким высоким, как те черногорцы, с которыми нас уже свела судьба. Пан Стефан был значительно ниже пана Петара и круглее (словно шар), с огромной плешиной на голове в виде круглого блина, обрамленного волосами, как бахромой, и пышными рыжими усами на лице. «Кухонный объевшийся таракан какой-то», – отметила я, разглядывая хозяина кафе.