Оборотни и документооборот, и Даша

Челюсть моя упала и ударилась об пол. Но потом собралась и вернулась обратно. Чему я удивляюсь? Здесь каждый чей-то родственник. Даже меня Робб объявил далекой племянницей.

Чинопочитание – не мой конек, я соседа-депутата матами обложила, когда нашу квартиру залили. Впрочем, не буду сомневаться в своих решениях. У бедолаг кризис. Время экономить, а не бессмысленно использовать возможные пустые залы, приносящие деньги, для хранение швабр, халатов и пустых коробок.

– Значит, будем искать, кому сдать второй этаж, – прищурилась я, оценивая площадь.

Вон там сделаем кабинет начальства, рядышком еще один: может, для меня, а может, для страшного и ужасного Кристофера (про себя я уже окрестила его Страшилой). Перед ними поставим столы для остальных служащих. И на цветы место останется.

– Мне уже тревожно, – де Римоут в мои начинания не верил. – Скоро сюда нагрянет брат, и предложенный тобою выход из ситуации ему не понравится.

– Ну да, конечно, – не удержалась от ехидной ремарки, – а простаивающее без работников производство ему понравится больше?

Оборотень ничего не ответил, лишь покачал головой, и мы медленно вернулись наверх.

– Бали, – выпустила друга, – ты как? Никто не стучался?

– Нет, хозяйка, – отрапортовал фамильяр (как быстро я свыкаюсь с местными понятиями), – но мне очень надо…

– Что? – я округлила глаза.

Мне казалось, что до обеда еще далеко.

– Ну надо, – заюлил ротвейлер.

Блин, забыла. Жаль у меня времени нет, чтобы выйти на прогулку с питомцем. Выглянув из-за двери, первой увидела Юлианну.

– Деса Эйлон, – обратилась к ней.

Та смутилась и покраснела. Опять я спутала понятия. Дэниэл, издалека услышав мою ошибку, нахмурился и стал внимательнее вслушиваться в беседу между мной и секретарем. Скоро начну думать, что он полицейский крот.

– Что вы, деса де Артвуд, я не деса, – уныло вздохнула блондинка.

Видимо, ее тоже убивает несправедливое разделение. Ничего, этим тоже займемся, мне бы только день простоять да ночь продержаться, если процитировать слова из известной повести.

– Простите, если обидела. Не могли бы вы помочь моему, – я вздохнула. С понятиями свыкаюсь, но это не значит, что они меня не коробят, – фамильяру. Может, прогуляетесь с ним?

– Я? – ее ошарашенные глаза повылезали из орбит.

Подумать, так спросила что-то неприличное.

– Вы.