Проклятый граф. Том II. Призраки прошлого

Он оплачен, поэтому я имею право потребовать…

– Оплачен? – граф де Нормонд насмешливо вскинул брови, – Смертью пешки? – он бросил взгляд на стоящего рядом брата, будто передавая ему эстафетную палочку. Роман не преминул с готовностью подхватить ее.

– Кажется, маразм у тебя от молодости тела не зависит, – хладнокровно заявил он, все так же не опуская упертых в бока рук, – Скажи, дядя, ты вообще в курсе о такой вещи, как иерархия преступного мира?

– Увы, нет, – мужчина с очень натуральным огорчением развел руки в стороны и виновато вздохнул, – Видишь ли, милый племянник, мне никогда не доводилось иметь отношения к преступному миру, так что сказать ничего не могу.

– Какая наивность, – Винсент в замке, не наблюдающий более никакой опасности, могущей грозить стоящей рядом с ним девушке, или же чего-то, вследствие чего этой девушке потребовалась бы поддержка, выпустил ее ладонь и, подражая Ричарду, по сию пору не меняющему позы, сунул руки в карманы, ухитряясь в таком положении пожать плечами, – Всегда умилялся негодяям, считающим себя белыми ангелами.

– Винсент, ты уже не в первый раз вмешиваешься в не касающийся тебя разговор, – Альберт, глянув в сторону замка, мягко улыбнулся, – Не заставляй меня поступать с тобой так же, как с тем забавным мальчиком, – с сими словами он кивнул назад, явно намекая на запертого в незримой клетке Владислава.

– Не заставляй меня объяснять тебе популярно, почему мы не любим домогательств по отношению к нашим друзьям, – парировал Роман заметно похолодевшим голосом, однако, глубоко вздохнув, взял себя в руки, – Итак, объясняю глупым выходцам из средних веков и еще откуда-то там, не знающих элементарных вещей.

– Я сломал палку, – в свой черед подал голос его брат, – Но не обезвредил того, кто ударил меня ею. До тех пор, пока ты жив, Альберт, долг не будет оплачен.

– Ну, а когда он будет оплачен, – не выдержав, вновь напомнил о себе хранитель памяти, – То, боюсь, замок тебе уже будет без надобности.

– Какая любопытная позиция, – лицо мага как будто оставалось спокойным, однако откуда-то из глубины его сущности словно проступили темные грозовые тучи, закрывающие собою все миролюбие и жизнерадостность; в глазах отдаленной угрозой сверкнула молния, – Правда, немного не честная.