Проклятый граф. Том VII. На крючке ярости

Какие новости?

– Зависит от того, что ты имеешь в виду, – собеседник его присел на край большого кресла и, облокотившись на собственные колени, заинтересованно склонил голову набок, – Ты так и не рассказал родителям?

Лицо молодого человека помрачнело. Несколько секунд он еще тщетно пытался делать вид, что полностью погружен в решение задачи, но потом бросил карандаш на стол и скрестил руки на груди.

– Нет, – голос его звучал удивительно ровно, – Ан, я взрослый человек, маг, я сам могу принимать такие решения.

– Но у твоего деда не было семьи, могущей дать ему тот или иной совет, Анри, – Анхель, который, побывав у Чеслава, теперь поднялся к другому своему другу, чуть прищурился, – Не было меня… То есть, я-то рядом с ним был, но советоваться он со мной не собирался. А тебе, по-моему, все-таки стоит им сообщить.

Анри фыркнул, откидываясь на спинку стула. С его точки зрения, идея была не самой удачной.

– Чтобы спровоцировать скандал? Мама до сих пор меня считает маленьким несмышленышем, как будто мне по-прежнему шесть… – парень тяжело вздохнул и, мотнув головой, небрежно махнул рукой, – Узнают лет через десять, когда увидят, что я не меняюсь. В конце концов, мама с папой тоже выпили такое же зелье, замедлив бег времени, как и Людовик, почему я не имею на это права?

– Я тебя не виню, – Ан, заметив, что приятель занимает оборонительную позицию, примирительно поднял руки, – Просто, сам будучи взрослым человеком…

– Хватит! – юноша вскочил на ноги, гневно сдвигая брови, – Я устал постоянно слышать от других, что они, видите ли, взрослые люди, я сам уже давно не ребенок! Мне двадцать один год, Ан, я взрослый по всем законам, я могу…

– Анри! – Анхель, уже давно привыкший к вспыльчивому нраву своего друга, вздохнул, откидываясь на спинку кресла, – Я очень рад, что ты помнишь, сколько тебе лет, мальчик, правда.

Парень, довольно быстро остыв, выдохнул через нос и, упав обратно на стул, привольно свесил одну руку с его спинки. Человеком он был и в самом деле вспыльчивым, но, тем не менее, и довольно отходчивым, а на своего лучшего друга долго злиться не мог и подавно.