Проклятый граф. Том VII. На крючке ярости

Мне самому Татьяна рассказала только вчера, когда я позвонил, чтобы предупредить, что задержусь, я, к сожалению, стоял… За штурвалом катерка, на котором причалил к вашему корвету. Клянусь, едва за борт не вывалился! Ан – не паук, потому что Анри, будучи шестилетним сопляком, снял проклятие, что наши навели на него. И все пятнадцать лет они общаются как хорошие друзья, более того – мальчишка убежден, что ворас и в самом деле искренен с ним!

– Он что, с ума сошел?.. – Чарли ошалело покрутил головой, – Нет, Андре… я… Анри вырос умным парнем, не мог же он оказаться так глуп, чтобы совершить… такое, – парень сделал страшные глаза, – С твоих слов понимаю, что хоть мальчик и верит, Анхель не искренен?

Андре задумчиво потер подбородок и прошелся по каюте.

– В общем, слушай, – парень махнул рукой, – Перескажу, как знаю сам, а там уже… посмотрим.

Собеседник его кивнул и всем видом изобразил внимание.

…Рассказ у контрабандиста не занял и пяти минут – если ему все было пересказано вкратце, то сам парень сокращал это еще больше, чем совершенно запутал слушателя, но, в конечном итоге, все-таки сумел прояснить для него ситуацию.

Чарли помолчал, прикидывая масштабы катастрофы и мысленно сопоставляя их со своими возможностями, потом вздохнул.

– Я не смогу покинуть корабль, Андре, – парень сцепил руки в замок, облокачиваясь на собственные колени и глядя в пол, – Сейчас не смогу…

– А даже если бы и смог, – неожиданно поддержал его собеседник, – Чтобы ты сделал? Если Чес научился сопротивляться Нейдру – он может и еще один прямой удар пережить! Или даже похуже – вырвет его у тебя из рук, и… – Андре содрогнулся, представив исход такой ситуации и, поморщившись, продолжил, – Нет, Чарли, если Чеслав начинает вновь набирать силу, я думаю, что тебе лучше бы держаться подальше от замка, да и вообще от Франции.

– Ему вроде есть кому мстить, – пасмурно откликнулся парень, – Если Анри удастся перевоспитать его дружка, обязанности по вселенской мести придется взвалить на себя Чесу. Я бы на твоем месте поспешил домой, друг – за твою семью я боюсь больше, чем за себя.