Проклятый граф. Том VII. На крючке ярости

Впрочем, на Романа впечатления это не произвело. Он равнодушно прищелкнул языком и, сбив еще одну вражескую фигуру, с деланным сочувствием покачал головой.

– Ай-яй-яй, бедненький песик, какие страдания! Ну, ты бы хоть намекнул в прошлый раз, я бы тебе сегодня принес косточку, чтобы было, чем развлечься. Или что, ошейник помешает дотянуться до нее?

Пленник улыбнулся шире, и в улыбке этой появилось что-то дьявольское.

– Однажды… – медленно и почти ласково вымолвил он, – Я выберусь отсюда и вырву твое сердце, щенок.

– Как?.. – Роман, только, было, собравшийся ядовито ответить на выпад пленника, растерянно опустил взгляд на доску и, обнаружив правоту противника, раздраженно смахнул фигуры на пол, – Да что б тебя! Я все наивно надеюсь поучиться у тебя мастерству, Чеслав, а ты постоянно обыгрываешь меня раньше, чем я успею начать обучение! Вот уж точно: рыжий человек – бесстыжий человек…

Чеслав хмыкнул.

– А мне казалось, рыжих просто полагают недобрыми, – мягко напомнил он, – Плохими, злыми… опасными. Ты бы поостерегся дразнить меня, виконт.

Виконт неспешно поднялся на ноги и, окинув пленника насмешливым взглядом, легко махнул рукой. Стол, стул, разбросанные по полу темницы шахматы – все это исчезло в мгновение ока, боле не нарушая мрачный антураж обители узника.

– Я не боюсь тебя, пес, – холодно бросил парень, – Отсюда тебе не выбраться никогда, мы позаботились об этом, да и я постоянно слежу за тобою. До скорой встречи… я подготовлюсь, чтобы твоя победа не была такой громкой.

Рыжий согласно опустил ресницы – отвечать ему уже не хотелось.

Роман, усмехнувшись, отступил на шаг и, не прибавив боле ни слова, исчез, словно бы и не стоял никогда перед ним, словно бы и не играл только что в шахматы.

Чеслав приоткрыл глаза.

– Выходи, Ан, – говорил он спокойно, негромко и уверенно, – Он не заметит тебя. И можешь принять свой нормальный облик – мечу боле не достанет сил атаковать еще и тебя.

Подземелье на секунду будто осветилось молнией, ярко высветившей высокую светлую фигуру беловолосого человека.

– Рад видеть тебя, – рыжий улыбнулся шире, – Впервые за пятнадцать лет. Я скучал по твоему человеческому облику, брат.