Проклятый граф. Том VII. На крючке ярости

– Луи, у тебя за пятнадцать лет память ослабла? – парень каверзно хихикнул, – Нет, все-таки не надо было отпускать Чарли в море, пока он тебя от склероза не вылечит… Так вот, я, будучи старшим, очень мудрым и владеющим безграничной памятью, напоминаю тебе, брат мой, о словах нашего великого дяди мастера, – он выдержал драматическую паузу, а затем легко отвел одну руку в сторону, – Альберт слабее Чеслава. И, если тот восстанавливает силу, подозреваю, что это уже вновь может оказаться правдой.

…Альберт вошел в комнату, и тотчас же едва не оказался сбит с ног бросившейся к нему маленькой девочкой лет четырех.

– Дедушка! – ее звонкий, счастливый голосок, заставил мужчину улыбнуться. Он склонился, легко подхватывая внучку на руки и, удерживая ее на одной руке, прошел дальше, туда, где его дочь сидела на кровати рядом с еще одним ребенком, на сей раз мальчиком.

– Что сегодня узнали нового, проказники? – великий маг аккуратно посадил девочку на кровать рядом с сияющим братом и взъерошил волосы последнего, – Ада, ты не сильно отвлекала Марка от учебы?

Мальчик, которого мама уже некоторое время как старательно учила читать, сморщил носик и мотнул головой.

– А я все равно не хочу учиться! – безапелляционно и довольно весело заявил он, – Хотя Ада меня и не отвлекает, лучше бы ее учили!

– А я умею читать! – девочка, дразнясь, показала брату язык, и тот сейчас же полез выяснять отношения.

Альберт, глядя на детскую возню, только покачал головой. Внуков своих мужчина любил безмерно, обожал их до полубезумия, начиная с выросшего весьма вредным Анри, и заканчивая маленькой Адой, однако, особенно баловать их себе не позволял. Порою, в минуты меланхолии, великий маг сетовал на свою мягкость в отношении старшего внука, и думал, что с младшими ему надлежит быть строже.

Это, впрочем, не мешало малышам обожать дедушку и каждый раз радоваться встрече с ним, пусть даже предыдущая состоялась лишь пять минут назад.

Мастер присел на кровать рядом с не слишком веселой дочерью и мягко коснулся ладонью ее плеча.

– Как Анри? – голос его звучал тихо и участливо, и Татьяна грустновато улыбнулась в ответ, тяжело вздыхая.

Ответить она, впрочем, не успела.