Проклятый граф. Том VII. На крючке ярости

– А я? Сколько раз я спасал тебе жизнь, Ан? Должно быть, недостаточно, чтобы завоевать твое доверие, да? Видимо, я сделал слишком мало, не смог убедить тебя в собственной преданности, маркиз! Потому что ты навсегда останешься дворянином, а я – не более, чем бродяга, подобранный тобой из жалости!

– Что ты несешь! – Анхель, в конце концов не выдержавший, шагнул к собеседнику и, схватив его за плечи, резко встряхнул, – Я никогда не считал тебя бродягой, я всегда видел в тебе равного себе! Очнись, Чес, что за бред ты тут городишь?!

– Я?! – Чеслав рванулся, силясь высвободиться из рук старого друга, – Что ты городишь, Анхель, о чем ты говоришь мне?! Ты заявляешь, что молодой наследник спас тебе жизнь, но это я, я поместил тебя в ту плошку, я начал…

– А он закончил, – голос Анхеля прозвучал треском молнии, расколовшей камень; глаза его похолодели, – Ты мог убить меня в этот раз, Чес.

Оборотень криво улыбнулся. В глазах его появилось что-то неприятное.

– Вот как ты заговорил… скажи, Анхель, а ты не хочешь вновь устроиться мажордомом к де Нормондам? Ведь там твое место, ты, я смотрю, предан этой семейке, защищаешь их выродка…

Границы были перейдены. Ворас, ощущая, как гнев затмевает ему рассудок, не в силах отвечать, вскинул руку с сжатым кулаком, будто намереваясь ударить старого друга, названного брата…

Чеслав подался вперед, подставляясь под удар.

– Бей! – в голосе его зазвучала откровенная насмешка, – Давай же, брат, ударь меня! Ударь, потому что я не могу поверить в твое предательство, потому что я не хочу даже думать, что ты мог оставить меня! Ударь, ударь как можно сильнее, размозжи мне к чертовой матери голову, Анхель, потому что я не хочу сознавать, как бессмысленны были мои поступки и мои жертвы! Ну!

Анхель медленно опустил кулак и, тяжело вздохнув, присел перед названным братом на корточки, мягко касаясь его скованных рук своей.

– Чес… прошу. Я не хочу ссориться, не хочу ругаться с тобой, друг мой, брат мой, я не хочу, чтобы ты считал меня предателем. Я понимаю, что движет твоими словами и действиями. Но, поверь, Чеслав, твоя ревность беспочвенна! Анри – мой друг, это правда, я на многое готов пойти ради него. Но ты – мой брат.