Проклятый граф. Том VIII. Мат гроссмейстеру

– Да типун тебе на язык! – разозлился Анри, изо всех сил выворачиваясь из стальной хватки пирата, – Достали болтливые пираты, сил больше нет! Вот тебе!

Мощный толчок ветра, ударив в грудь Бешенного, оттолкнул его на несколько шагов, вынуждая выпустить руку молодого мага, и едва не сбил с ног. Капитан застыл, откровенно обескураженный, не понимающий, как действовать дальше.

Чеслав медленно поднялся из кресла, легко поигрывая шпагой.

– Я бы мог пригвоздить тебя к стене, щенок… – неспешно проговорил он, сверля взглядом упрямого пленника, – Но это было бы чересчур просто.

Чарльз вытянулся по струнке, всем видом выражая готовность слушать и исполнять приказы. Оборотень лениво указал шпагой на злого, как черт, и прикидывающего, кого из противников атаковать первым, Анри.

– Обездвижить.

Приказ был брошен коротко и холодно, но таким тоном, что оспаривать его казалось просто невозможным.

Он в два шага оказался рядом с юношей и, не успел тот вытянуть руку, чтобы атаковать его еще одним порывом ветра, а при хорошем раскладе, быть может, и струей тугого пламени (последний вариант был довольно радикальным, поэтому Анри сильно сомневался в его целесообразности: вредить другу все-таки не хотелось), схватил его за запястье сначала одной руки, затем, ловко оказавшись за спиной, поймал другую и, крепко сжав, временно лишил возможности двигаться и сопротивляться.

Молодой наследник, очень много времени уделявший занятиям магией, и очень мало – спорту, заскрежетал зубами, силясь вывернуться.

Чеслав, ухмыляясь, медленно приблизился, любуясь обездвиженным врагом. Секунда – и голова Анри мотнулась от сильного удара в челюсть справа. Он раздраженно зашипел и, вернув голову в надлежащее положении, яростно плюнул на сапоги рыжему.

Тот весело расхохотался и, сжав и разжав кулак левой руки, ударил теперь с другой стороны, заставляя голову мотнуться вправо.

Потом схватил за подбородок и насмешливо вгляделся в серые глаза.

– Уже не такой смелый, а, мальчик? – голос мерзавца напоминал мурлыканье, и поэтому бесил особенно сильно, – Уже не такой сильный, как с обездвиженным пленником… – он покачал головой и прищелкнул языком, – Ай-яй-яй, какой неспособный маг.