Проклятый граф. Том IV. Идеально безумный мир

Татьяна, стоя у борта, задумчиво смотрела вдаль, гадая, что же ждет их впереди, какие еще приключения предстоит пережить в этом мире и каких врагов одолеть. Влад, сидя по-турецки на палубе, что-то сосредоточенно рисовал ручкой, которая оказалась, вопреки его уверениям, не шариковой, а гелиевой, на куске парусины, периодически поглядывая на замершую девушку.

Андре стоял у штурвала; Роман и Людовик, получившие, наконец, возможность передохнуть, праздно шатались по палубе.

Виконт, изнывая от скуки, ища, к кому бы пристать и над кем бы подшутить, бесшумно подошел к Цепешу и совершенно некультурным образом заглянул ему через плечо.

Несколько секунд недоверчиво созерцал изображенное, затем длинно присвистнул, разгоняя повисшую на время над судном тишину, и покачал головой.

– Вот это да… Да ты и вправду художник, друг мой, портрет просто один в один!

Владислав, вздрогнувший от неожиданности и едва не испортивший рисунок, недовольно оглянулся через плечо.

– Он еще не закончен.

– Но Татьяна уже узнаваема, – заметив, что эти его слова привлекли внимание, пожалуй, всех пребывающих на палубе, Роман самодовольно ухмыльнулся.

Девушка, недоуменно оглянувшись через плечо, зачем-то покосилась на море за бортом, затем неуверенно указала на себя пальцем.

– Как… я?..

– Ага, – виконт кивнул с такой гордостью, будто портрет написал лично он, – Только не подсматривай! Когда он закончит, вывесим твой портрет вместо флага.

Ответить совершенно растерявшаяся девушка не успела.

С другой стороны палубы к мирно беседующим молодым людям приблизился гуляющей походкой Людовик и, сунув руки в карманы, безмятежно улыбнулся.

– Наш пленник выражает некоторое недовольство, – сам он говорил об этом с нескрываемым удовлетворением, как будто вызвать недовольство Ричарда было его конечной целью, – Стучит, кричит и возмущается. Говорит, чтобы мы выпустили его погулять по палубе, а то он не хочет во время шторма умереть, как крыса.

Андре, прислушивающийся к беседе пассажиров вполуха, саркастически хмыкнул.

Чувствовалось, что перспектива лицезреть прогуливающегося по палубе оборотня не слишком радует бравого капитана.

– Это где же он шторм нашел, если море спокойно, что твоя лужа? Скажи ему – пусть заткнется и сидит тихо, если не хочет, чтобы его пустили по доске.

– И этот человек требовал отставить пиратские замашки, – Роман горестно вздохнул и, мотнув головой, махнул рукой, – А как по мне, так пусть бы погулял песик.