Проклятый граф. Том IV. Идеально безумный мир

– Класс, – Людовик саркастически ухмыльнулся и, скрестив руки на груди, заинтересованно склонил голову набок, – Ну, и где нам его искать?

Ответить Роман не успел. От входа в таверну послышался какой-то шум, неясный гул голосов, топот тяжелых сапог и спустя несколько мгновений дверь распахнулась от чьего-то невежливого пинка, являя взорам всех присутствующих компанию весьма красноречиво одетых людей.

– А вот и пираты… – девушка поежилась, неприязненно окидывая взглядом заявившуюся команду.

Тем временем, морские разбойники, так беспардонно распахнувшие для себя двери, неожиданно рассеялись, разделились на две кучки с обеих сторон от входа.

– Капитан! Дорогу капитану! – послышались возгласы, сменяющиеся почти благоговейным шепотом.

Посетители таверны закопошились, засобирались. Многие из них повскакали со своих мест, торопливо отступая ближе к стенам и надеясь скрыться в их тени, или в тени прежде не замеченной девушкой небольшой верхней площадки, довольно густо уставленной столиками.

Четверо молодых людей, сидящих за дальним и немного скрытым от глаз посторонних, столиком, постарались стать как можно меньше, дабы не привлечь к себе внимания. В целом, им это удалось и, даже, возможно, удавалось бы дальше, если бы не маленькое «но».

Послышались чьи-то уверенные, четкие шаги. Пираты, сбившиеся в кучки, как-то сжались, старательно уступая дорогу, очевидно, приближающемуся капитану.

Еще две секунды – и в дверях появилась высокая фигура худощавого, уверенного в себе, довольно дерзкого даже на вид и безумно знакомого молодого человека.

Татьяна ощутила, что у нее холодеют пальцы. Уж кого-кого, а этого парня в такой ипостаси увидеть она как-то не ожидала.

– Чарли… – слетел с ее губ пораженный вздох, и Людовик, поначалу демонстративно не обративший внимания на капитана пиратов, сам удивленно вгляделся в того, кого прежде знал лишь как доброго и милого доктора.

Сейчас от прежнего облика в нем не осталось практически ничего. Чарли выглядел совершенно невероятно, феерично, потрясал, ужасал и восхищал одним лишь своим видом.

Голова его была повязана черной банданой, чей узел, вместо того, чтобы находится на затылке, располагался почему-то сбоку.