Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

– Надо полагать, мне в противники ты определяешь себя, – задумчиво произнес он и, слегка качнув головой, расправил плечи, – Что же, я готов, дядя. Мне кажется, в прошлый раз мы не завершили… наш «танец».

Альберт, судя по всему, вообще на некоторое время забывший, что племянника у него три, а не два, медленно перевел взгляд на молодого графа и, скупо улыбнувшись, мягко провел подбородком косую линию, одновременно склоняя голову набок и пытаясь мотнуть ей.

– Нет, – ответ его прозвучал коротко, хотя и уверенно, и маг, ощутив острую необходимость предоставить пояснения, с легким вздохом продолжил, – Увы, сегодня нам с тобою, дорогой племянник, означена лишь роль сторонних наблюдателей, зрителей – так можно сказать.

– Однако, если ты попытаешься мне помешать, схватки не избежать, – Эрик, позволив себе легкую, полу-удивленную усмешку, повернул голову немного вбок, – Ты же догадываешься, что я не намерен позволить тебе удержать меня?

Ответом ему послужил негромкий, бархатистый смех.

– Так ты не заметил? – он кашлянул, подавляя новый смешок и, приняв на себя вид умудренного жизнью старца, мягко продолжил, – Я очень дальновидный человек, Эрик. И догадаться о том, что ты, или Татьяна, или, может быть, даже Владислав пожелаете оказать помощь своим друзьям, было совершенно нетрудно, посему я решил предупредить это… Но раз уж для тебя это тайна, что ж, – он поднял руку и, положив ее себе на плечо, легко махнул двумя пальцами вверх.

Эрик ошарашенно отпрянул. Вокруг них троих, вокруг тех, кто находился, как выразился сам граф, под защитой стен замка, из ниоткуда взялась большая клетка с толстыми прутьями. Пространство между ними, казалось бы, вполне позволяло проскользнуть наружу худощавому человеку, к каковым молодой человек имел право относить себя, однако, когда он приблизился к такому проходу и попытался просунуть между прутьями руку, пальцы его наткнулись на невидимую, незримую, но вполне осязаемую преграду.

– Мы… – потрясенно начал, было, он, однако, дядя его опередил.

– …в клетке? – продолжил он, не скрывая улыбки несколько самодовольной, вполне удовлетворенной результатом собственных действий и, отвечая на собственные слова, кивнул, – Да, Эрик, да, мой милый, храбрый племянник.