Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Ричард дернулся, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, пошатнулся, цепляясь рукой за воздух и, не устояв, упал, в последнюю секунду успев схватиться за пантеру. С губ его сорвалось болезненное шипение, быстро сменившееся яростным рычанием. С некоторым трудом, упираясь здоровой рукой в землю, он сел и немного прислонившись к пантере, абсолютно не возражающей против такого, взволнованной и испуганной, желающей помочь хозяину и как-то защитить его, неуверенно коснулся пробитого пулей плеча. Плечо разрывала, разъедала жгучая боль, металл, угодивший в него, как будто плавился внутри, и Ричард, недоверчиво растерев кровь между пальцами, тяжело дыша поднял на своего врага абсолютно растерянный, непонимающий взгляд.

Недоумение в нем вызывало все – и полученная столь неожиданно рана, и ненависть, сверкнувшая перед самым выстрелом во взгляде врага, да и сам этот враг, неизвестный, незнакомый ему, но за что-то его ненавидящий и желающий причинить ему боль.

Чеслав, не обращая на упавшего противника ни малейшего внимания, задумчиво и нежно скользнул пальцами по стволу пистолета.

– А хорошо, что я догадался зарядить его серебряными пулями, – даже голос его изменился, становясь более низким, более хриплым и от этого кажущийся более грозным, – Не правда ли… – остановив пальцы на середине ствола, он резко вскинул глаза на оборотня, взирая на него в упор, – Ричард?

Ричард вздрогнул. Он был смелым человеком, порою даже чересчур смелым, почти до безрассудства, но с таким противником жизнь его столкнула впервые.

Кто он такой? Из какого небытия его вытащил Альберт? Почему, за что он так ненавидит его? И почему вся эта ситуация вызывает у него ощущение дежа-вю?..

– Ах, черт!.. – оборотень, немного согнувшись, сморщился, касаясь пальцами здоровой руки виска. Стоило ему подумать о смутном сходстве ситуации с чем-то из очень далекого прошлого, как в сознании как будто взорвалась ракета, заставляя голову просто запылать от боли. Силясь унять ее, Ричард пару раз моргнул и, слегка тряхнув головой, глубоко вздохнул.

Как это странно… Неужели он стрелял не серебряными пулями, а чем-то еще, чем-то, способным причинить боль куда как большую? Ведь на его стороне Альберт, он вполне мог выдумать какую-нибудь новую дрянь, чтобы причинить вред своему бывшему слуге, так бессовестно оставившему его.

Пантера, к которой оборотень немного прислонялся, стремясь придать себе побольше устойчивости хотя бы даже и в сидячем положении, пошевелилась, и мужчина перевел взгляд на нее.