Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Портрет и завещание долгое время являлись особой достопримечательностью банка, от сотрудников в тайне их не держали, поэтому они и узнали Эрика, едва нам стоило войти.

– Ну… – Татьяна, честно пытающаяся найти объяснение этой странности, слегка пожала плечами, – Может быть, господин де Нормонд имел в виду не самого Эрика, а… скажем, его потомков?

Молодой граф при этих словах, улыбнувшись, ласково коснулся ладонью ее живота; девушка прижала его руку к себе. Винсент, заметив это, чуть склонил голову набок, подозрительно вглядываясь в молодую пару.

– Нет, – блондин отрицательно покачал головой, – Нет, в завещании ясно сказано – Эрик Стефан де Нормонд…

Оборотень, продолжающий, закусив губу, изучать завещание, задумчиво кивнул.

– Роман Натан де Нормонд, – продолжил он слова графа, – И Людовик Филипп де Нормонд… – последнее имя прозвучало особенно внушительно, повиснув среди гостиной, как туманная дымка. Виконт, умеющий иногда, по ситуации, быть серьезным и воспринимать все исключительно здраво, недоверчиво нахмурился.

– Невозможно! – отрезал он, – Три сотни лет назад мы все считали Луи мертвым, и отец первый должен был знать об этом! Или, может, завещание было слишком рано…

– Нет, – оборвав брата, Эрик вновь отрицательно качнул головой, – Дата составления указана уже после той трагедии. Отец знал, что Людовик жив.

На сей раз тишина, воцарившаяся после его слов, была еще тяжелее, еще мучительнее. Роман, зажмурившись, потряс головой.

– Ты… ты хочешь сказать… Что отец был заодно с Альбертом? Но он стрелял в него!

– Я так не думаю, – Ричард, на правах юриста, вновь вклинившись в беседу братьев, поднял голову, – Анри завещал Людовику лишь относительно небольшую сумму, значительную даже по сегодняшним временам, но все-таки достаточно скромную в сравнении с тем, что он завещал вам обоим.

Виконт недовольно махнул рукой.

– Вот это-то как раз и без завещания было понятно, я не понял, чего ты не думаешь?

– Что Анри был заодно с Альбертом, – хранитель памяти, решительно включаясь в беседу, немного подался вперед, облокачиваясь на стол, – Если он предпочел немного обделить младшего сына, значит, действительно знал, что тот выжил, вырос и выбрал не ту сторону.