Проклятие с шипами

– Дерек, я же все уже объяснил…

– Тогда объясни еще раз и более подробно! – еще один мужчина, смутно похожий на мистера Конте, но определенно младше него, сдвинув брови, шагнул вперед, – Стоит только зайти в гости к родному брату – и узнаешь, что он опять лезет на рожон! Ник, тебе мало было прошлого раза? Мало того, что случилось два с половиной года назад?? Как ты можешь верить ему!

Ник неспешно перевел на него взгляд и, сдерживая недовольство, медленно потянул носом воздух. Голос его при ответе зазвучал проникновенно.

– Ричард… смилуйся надо мной – я не могу воевать на два фронта. Я объяснил все вам обоим, рассказал обо всем, что он сказал мне… Почему, в конце концов, вы не хотите позволить мне спасти жизнь человеку?

Дерек развел руки в стороны, слегка пожимая плечами.

– Потому, что это может быть ловушкой Альфы? Потому, что он заманит тебя к черту на рога, а потом…

– Он обещал, что больше меня не тронет, – Конте-старший недовольно фыркнул и, подойдя к дивану, с размаху упал на него, – Я ему верю.

Со мной Арчибальд всегда был честен: говорил, что ненавидит – и ненавидел, хотел убить – и пытался убить! Думаю, что и обещание больше меня не трогать было искренним – в конце концов, я спас ему жизнь.

– В конце концов, Молле – психопат, – Ричард Конте, младший брат Доминика, недовольно сморщившись, присел в кресло напротив дивана и, подавшись вперед, облокотился на собственные колени, – У него свои понятия о чести, достоинстве и благородстве, так же, как и о благодарности! Он может посчитать, что лучший способ тебя отблагодарить – безболезненно убить, может придумать…

– Дик, остановись, – Дерек, мрачнеющий с каждым мигом все больше, глубоко вздохнул, – Ты уже передергиваешь.

Арчи, конечно, не совсем нормален, а со слов Ника мы теперь знаем, что так считают и врачи, но все-таки я не думаю, чтобы крыша у него поехала до такой степени. Мне он тоже говорил, что Доминика больше не тронет, что он не имеет права отбирать его жизнь, после того, как тот спас его… Тем более, что помощь он просит не для себя.

Доминик, почувствовав в друге поддержку, оживленно приподнялся, однако, сказать ничего не успел.

– Вот это меня и настораживает, – Дик, уперев руки в бока, окинул собеседников долгим взглядом, – Чтобы Арчибальд Молле хотел кому-нибудь оказать помощь – да это же нонсенс! Он преступник, убийца, все, на что он способен – причинять вред, отнимать чужие жизни, но помощь? Это не его амплуа.