По следам Гиены

– Он мешал мне спать.

Тень внутри, явно обрадованная его поведением и его решением, попыталась, было, подбить своего человека на совершение убийства более массового, на избавление от свидетелей, но он не стал ее слушать. Смерть одного гуляки еще могла остаться незамеченной, но бойня в номере отеля наверняка привлекла бы внимание, навела бы полицию на его след.

Пришлось собираться и покидать отель, переезжая в другое место – оставаться на месте преступления, ожидая, пока пожалуют власти, было, по меньшей мере, глупо.

На новом месте комната ему понравилась меньше, однако, кровать требованиям хорошего, глубокого сна удовлетворяла, и он наконец получил возможность провалиться в забытье. Ему очень требовался отдых – со времени побега он практически не останавливался, был измотан и ослаблен и, наверное, более или менее функционировал еще только благодаря поддерживающей его тени.

Но теперь он, наконец, выспался. Отдохнул, набрался сил и даже позволил себе маленькую вольность – заказал завтрак в номер.

Пока он умывался, еду принесли, оставили поднос прямо на кровати. Он вышел и, едва заметно улыбаясь, оглядел предлагаемую ему пищу. Растворимый кофе в стаканчике, булка из ближайшего магазина и целых два кусочка сахара. Что ж, не густо, но все лучше, чем в тюрьме.

Он оделся – вчера он успел все-таки приобрести себе подходящую одежду и теперь мог ощущать себя более уверенно, – поправил взъерошенные после сна волосы и, дополняя свой облик, надел два купленных так же вчера кольца на правую руку – тонкую серебряную полоску на мизинец, и более массивный, с пронзительно-ярким алым камнем, похожим на застывшую каплю крови, перстень на средний палец.

Для завершения образа требовались сущие мелочи – надо было посетить парикмахерскую, чтобы привести в порядок шевелюру и обрести вид состоятельного, абсолютно законопослушного человека.

«Конечно, не Карл Еж…» – еще раз подумал он, глядя на себя в зеркало и, проведя ладонью по волосам, ухмыльнулся, – «Но тоже ничего».

Мокой в глубине его души недовольно заворчал, заворочался, но сказать что-либо не захотел, не желая, по-видимому, выражать свое мнение о внешности выбранного им тела. Альфа не обратил на него внимания.