Перчатка Соломона

Издевки в голосе блондина как будто не было, но слова его били больно.

– Итак, тебе предоставляется интересный выбор. Ты можешь выйти, и мы спокойно побеседуем, глядя друг другу в глаза, или… – он делано вздохнул, и чуть сильнее сжал руку на шее у фельдшера, – Или, увы, я буду вынужден сломать твою новую игрушку. Решай и помни – терпением я не отличаюсь.

Не успели отзвучать последние слова, те самые, в которых содержалась явная угроза жизни молодого человека, как дверь палаты распахнулась. Пол Галейн, бледный не то от гнева, не то от плохого самочувствия, в больничной пижаме кажущийся отнюдь не грозным, но почему-то пугающий, замер на пороге, в упор взирая на своего личного врага.

– Отпусти его… – голос мужчины прозвучал ниже, чем обычно, чувствовалось, что шутить он не предрасположен и, если приказ его не будет исполнен в точности, ослушника ждут большие проблемы. Шон, хмыкнув, медленно разжал руку, которой удерживал Кевина за горло, одновременно мягко извлекая из-под его кожи иглу шприца, так и не нажав на поршень.

Юноша, не желая более испытывать судьбу, метнулся вперед, совершенно рефлекторно стремясь спрятаться за мужчину, кажущегося даже сейчас куда как более подходящим для противостояния такому противнику, более сильным, нежели он сам.

Рэдзеро, хохотнув, развел руки в стороны, поднимая их и, слегка покачав шприц пальцами, приподнял брови.

– «Зенар», – вежливо пояснил он мужчине, в упор глядящему на него, – Он бы не умер от этого.

Кевин, на всякий случай отступивший еще немного назад, сглотнул, рефлекторно касаясь рукой горла.

Пол, немного повернув голову вбок, словно бы намереваясь посмотреть на спасенного друга, но не решаясь, тем не менее, отвести взгляд от блондина, нахмурился.

– Тогда зачем пугал?

Шон фыркнул и, опустив руки, немного отвел ту, что сжимала шприц, в сторону, как будто опасаясь задеть им себя.

– О, Пол, ты снова заставляешь меня теряться в догадках… Ты и в самом деле стал столь несообразителен, живя на свободе, или просто пытаешься обмануть меня, своего старого друга? Должен разочаровать – тебе это не удается, Цыган, – он кривовато ухмыльнулся и, натянув на лицо выражение некоторой ностальгической задумчивости, размеренно продолжил, – Видишь ли, я ведь очень хорошо тебя знаю.