Красное зеркало

– Caro mio, нельзя же так кричать! Мое сердце уже не позволяет выдерживать такое… что-то вы хотели?

– Подойдите, – Рейнвальд поманил его рукой и, картинно указав на заточку, изучаемую с расстояния Варжиком, очень вежливо осведомился, – Вам знаком этот предмет?

– Dio mi salvi![3 - «Упаси Бог!» (ит.) (примеч. автора)]

– перепугался старик и, неуверенно шатнувшись вперед, пролепетал, – Там… к-кровь?..

– Кровь, – безжалостно уточнил сыщик, и тотчас же сам себя поправил, – Впрочем, без экспертизы трудно утверждать, что это именно кровь, а не краска, и что кровь принадлежит именно убитому ночью парню.

Кстати, вы знаете, что ваши ночные действия вполне можно расценить как неоказание помощи и привлечь вас по статье? Нет? – он вздохнул с, казалось бы, разочарованием, – Жаль. Теперь будете знать. Откуда в вашей мастерской может быть этот предмет?

– Да я, синьор… я ума не приложу… – Романо Гарацци содрогнулся всем телом и, отступив, отвернулся от опасного оружия, – Мне дурно при виде крови, простите.

Это… напильник, ведь да?

– Заточенный круглый напильник, – уточнил Франц, сверля взглядом спину старика. Вот так-так, и этот крови боится! Опять прав был Рейнвальд – тут полгорода боится крови, и все-таки кто-то всех людей поубивал. Что за чертовщина… Нет, вечером определенно нужно допросить с пристрастием Феникса, пусть хоть объяснит, зачем ограбил несчастного парня!

– Заточка, как говорят в криминальной среде, – подхватил, тем временем, Курт, – Вы утверждаете, что предмет этот вам не знаком.

Хорошо. Подумайте – кто мог бы вам подкинуть его так, чтобы вы не заметили?

– Бога ради, синьор, я никого не пускаю в мастерскую! – старик прижал руки к груди и затряс головой, – Если ко мне приходят заказ делать, или забрать работу – так я всегда снаружи говорю, никогда внутрь не провожу…

Варжик, видя, что несчастный итальянец того и гляди оговорит сам себя, тяжело вздохнул.

– И все-таки подумайте, синьор Романо – может быть, случилось так, что к вам кто-то пришел, а вам довелось отлучиться? Если человек оставался какое-то время один в комнате, все могло произойти…

Гарацци задумался, морща лоб и кусая нижнюю губу, напряженно вспоминая, кто же и когда оставался у него в мастерской один.

– Да вот… – наконец, неуверенно выдал он, – Не далее, как сегодня утром заходил Дамиан, и мне в этот момент позвонили по телефону. Доктор Ардер звонил, неудобно ему отказать было.