Король Восточной долины

Затем неспешно перевел взгляд вправо, к приближающемуся от деревьев человеку и, ухмыльнувшись, шагнул ему навстречу, приветливо протягивая руку.

– Здравствуй, Альфа.

Его визави, мужчина несколько старше него, облаченный в элегантное длинное кашемировое пальто, окинул протянутую ладонь холодным, насмешливым взглядом и слегка скривил губы.

– Не записывай меня в свои друзья, будь добр. Кажется, вновь нас свело дело.

Парень делано вздохнул, убирая руку и легко пожал плечами, не прекращая смотреть на собеседника изучающим взглядом удава, оценивающего жирность опрометчиво подошедшего кролика.

Но этот мужчина отнюдь не был дичью – он сам был хищником, опасным, безжалостным и жестоким, очень умным и расчетливым, поэтому визави своего не опасался. К встрече с ним он был готов.

– Только встретились, а ты сразу о делах… – парень обнял себя руками, – Жаль, местечко не предрасполагает к долгой беседе. Мы ведь так давно не виделись, у тебя, пожалуй, немало новостей…

– Ближе к делу, Ди-Ре, – Альфа сдвинул брови, засовывая руки в карманы пальто.

– Ночь, луна, парк… – продолжал мужчина, немного склоняя голову набок, – Место, конечно, чертовски романтичное, но, я полагаю, ты не на свидание меня позвал?

Ди-Ре коротко рассмеялся и замахал перед собою руками.

– Ну, что ты! Разве рискнул бы я, ничтожный, тревожить Хищника такой ерундой… Я пришел, чтобы забрать долг, Альфа.

Хищник красиво изогнул бровь, окидывая собеседника взглядом довольно далеким от симпатии, и нескрываемо насмешливым. В том, что этому человеку он ничего не должен, мужчина не сомневался.

– Разве мне есть, что отдавать тебе?

– А разве нет? – Ди-Ре выудил из одного кармана куртки пачку сигарет и зажигалку, и закурил, на миг осветив свое лицо пламенем, – Та история с Ником Конте… я выполнил свои обязательства.

Альфа, прекрасно видевший, что предыдущую сигарету собеседник бросил совсем недавно, презрительно скривился.

– Обязательства-то ты, может, и выполнил… но вот результата я что-то не увидел, – он приподнял уголок губ, и взгляд его ощутимо похолодел, как, впрочем, и голос, – Доминик Конте по сию пору жив, Ди-Ре. Более того – я потерял право желать ему смерти, и не желаю ее теперь.