Король Восточной долины

Сам он Диктора особенно сильным не считал, всегда полагал его по сравнению с собой почти ребенком, однако, в том, что с таким дилетантом совладать он способен, был уверен. Слышать угрозы со стороны какого-то Билли Ножа мужчине было даже забавно, в его поражении он был убежден… однако, смерти ему пока не желал.

В словах Билли было много интересного, может быть, даже очень много, а самым любопытным было то, что сам он оказался подручным Ди-Ре.

Насколько было известно Арчи, вопросом жизни и здоровья Треса по просьбе того же Дьявола из Рейкьявика занимался лично он, и какое отношение к этому могла иметь шестерка, он не понимал.

Освободить особняк Треса? Кажется, Шон проживает не в нем, он обитает здесь, в этом доме, в известной ему квартире. Или он, и в самом деле бывший подручным бывшего главаря чикагского преступного конгломерата, ныне занял его место? Но тогда получается, что Трес и в самом деле мертв, а между тем, сам он имеет совсем другую информацию… Да, пожалуй, побеседовать с Диктором все-таки стоит.

События, между тем, развивались во вполне предсказуемом направлении. Билли Нож и Шон Рэдзеро, который, в целом, против первого ничего не имел, сцепились в драке, пытаясь повалить друг друга наземь.

Арчибальд наблюдал. Помогать блондину в его планы пока не входило, даже наоборот – подспудно Молле надеялся, что наглому парню поставят хоть пару синяков.

В принципе, они и оказались. Правда, не совсем так, как того хотелось Хищнику.

Шон не был слабаком, и Альфе это было прекрасно известно, как и то, что в рукопашной он не менее искушен, чем его неприятель. Поэтому, по большому счету, в победе его мужчина не сомневался, ждал лишь завершения, предсказуемого исхода, не был готов к неожиданностям и, конечно, когда Билли вдруг сделал парню подножку и ударом кулака в висок повалил его на землю, оказался немного удивлен.

Диктор упал, сам не ожидав такого и, пытаясь сфокусировать расплывающееся сознание, предпринял попытку встать. Сделать это ему помешал удар ногой по челюсти.

Билли поспешно огляделся и, обнаружив валяющийся нож, схватил его, по-видимому, пьянея от жажды крови и напрочь забывая о своем нежелании убивать противника.