Доминик

– Ты очнулся! Господи, Ник, я так рад… так… – он на секунду закусил губу и дрогнувшим голосом продолжил, – Так испугался…

В глазах его блеснули слезы и брат, заметив это, нахмурился, пытаясь нащупать своей рукой, из которой торчала капельница, руку младшего.

– Только плакать не вздумай, понял? Что я говорил – даже на моих похоронах чтобы ни слезинки!.. – он перевел дыхание и, помолчав, дабы передохнуть, закончил, – Мужчины плакать не должны, Дик…

– Мужчины должны безмолвно умирать? – Ричард слабо улыбнулся и, поспешно вытерев глаза, покачал головой, – Никогда так больше не пугай меня, брат… Прошу тебя, или… Или я не знаю, я сам тебя убью!

– Ну, тогда мне будет спокойнее, – рассудительно заметил Конте, – Ты меня убьешь не так болезненно.

Дик медленно и долго выдохнул и, вновь присев на краешек стула, дернул уголком рта.

– Все бы тебе шутки шутить. А я, между прочим, чуть с ума не сошел, когда узнал! Я… Ник, – он внезапно посерьезнел, – Кто это был? Ты видел его?

Доминик слабо хмыкнул.

– Работяга… Тебе отдыхать надо, а не допрос мне устраивать. Судя по повязке, тебе пришлось поделиться со мной кровью?

Конте-младший вновь машинально коснулся повязки на своей руке и, сжав губы, кивнул. Кивок получился резким и каким-то вызывающим.

– Пришлось. Но ее не хватило, так что слишком долго отдыхать я не буду. Так ты видел?..

– Нет, – Доминик глубоко вздохнул, вновь перевел, было, взгляд на потолок, поморщился и опять обратился к брату, – Все произошло как-то… Я увидел, что у меня дверь входная открыта чуть ли не нараспашку, пошел закрыть, но тут меня схватили сзади.

Дик торопливо налил воды из стоящего на тумбочке кувшина в стакан, находящийся тут же – палата была элитной, со всеми удобствами, ибо имя Конте немало значило для местного медицинского персонала, – затем осторожно поднес его к губам брата. Тот попытался, было, возразить, взять стакан сам, но как-то быстро передумал и аккуратно отпил несколько глотков.

– Хорошо еще, что ты пришел и успел вызвать «Скорую», – продолжил он по прошествии небольшого количества времени, вновь откидывая голову на подушку, – Иначе, боюсь, тебе все-таки пришлось бы сдерживать слезы на моих похоронах.

– Пожалуй, – мрачновато отозвался Ричард и, поставив наполовину опорожненный стакан на тумбочку, поправил, – Только это был не я.