Чернокнижник. Три принципа тьмы

– Как всегда, мужикам надо все разжевать и на ложечке преподнести! А самому тебе мозгов додумать не хватает?! Тоже мне еще, в маги он метит! Ты бы хоть руки на землю опустил, хоть бы глаза закрыл, чтобы сосредоточиться, а то сидит, по сторонам глазеет и результата ждет! Закрой глаза! Ну! Живо!

Растерянный, начинающий догадываться, что он ничего не понимает в женщинах (то флиртует, то ругает – с ума можно сойти!) Мирко почел за лучшее послушаться и торопливо зажмурился.

– Ладони на землю опусти!

Парень осторожно положил ладони на сырую землю и медленно, глубоко вздохнул.

Это не было похоже на воздух – тягучая, вязкая, но бесплотная субстанция, которая, он был уверен, имела зеленовато-коричневый, болотный цвет.

Карина молчала, и молодой человек, не зная, правильно ли он поступает, продолжал осторожно тянуть в себя странную субстанцию, вдыхая ее, напитываясь ей и ощущая, как в груди просыпается мучительно-холодная, и одновременно странно-теплая, какая-то очень родная, знакомая волна.

Он готов был поклясться, что прежде ничего подобного не ощущал. И, тем не менее, наполняющее его ощущение казалось знакомым, словно бы он всегда жил им, дышал им, просто случайно забыл…

– Так, – коснулся слуха негромкий голос шаманки, – А теперь представь цветок.

Тонкая нить, связывающая его с природой, с землей, лопнула. На уши на миг как будто натянули шапку; все звуки померкли.

Мирко испуганно вздохнул и, распахнув глаза, дико уставился на задумчиво разглядывающую что-то у его ног девушку.

– Ну… для первого раза неплохо, – вынесла она вердикт и, присев на корточки, подняла с земли один белый лепесток: видимо, все, что осталось от так и не представленной толком ромашки.

– Тебе нужно учиться переключать внимание, одновременно сохраняя контроль, – продолжала Карина, – То же самое касается и Фредо.

– Карина!

Крик из-за спины, крик задыхающийся, сбивчивый, заставил всех трех удивленно обратить взгляды к его источнику. Через поле, перепрыгивая через кочки и редкие кусты, несся во весь опор Шин, прижимая руку к груди.

Фредо нахмурился.