Чернокнижник. Три принципа тьмы

К несчастью, лекаря среди вас, друзья, нет, а знахарку я не полагаю достаточно сведущей в этом вопросе. Ее удел – лечение травами, но они бессильны, пока яд в теле. К счастью, я – вампир. Я способен высосать отравленную кровь из тела Антона, могу отличить ее от нормальной и знаю, когда следует остановиться. К несчастью, я дал слово Его Величеству Тревору, что никогда не укушу своего ученика. Да и, полагаю, вы – его друзья и родственники, – будете против того…

– Да ты долго нам на мозги капать будешь?! – Аркано, не в силах больше терпеть занудные рассуждения, нескрываемо взорвался, – Мальчишка умирает, а он тут об обещаниях толкует! Можешь помочь – кусай и не медли, живо!

– Прошу вас, господин Фаррад… – перепуганный чуть не до сердечного удара отец юноши подался вперед и неожиданно, не обращая внимания на изумленные взгляды вокруг, упал на колени, – Молю вас! Если вы можете… умоляю… спасите моего сына! Антошка, Антошенька… Молю, спасите его, спасите!!

– Встаньте.

Фаррад, по-видимому, остался единственным, кого сцена мольбы совершенно не тронула.

– Это твоя жизнь и твое тело, Антон. Решение должен принять ты.

– Я не стану вампиром после укуса? – вопрос парень задал, почти не задумываясь: видимо, уже успел обдумать его и только и ждал мига, чтобы задать. Учитель неопределенно пожал плечами.

– Мне не доводилось обращать вампирами, но доводилось убивать, – спокойно произнес он, – Я не знаю, как происходит процесс обращения, должен ли вампир делать что-то дополнительно, чтобы обратить.

Повисло молчание. Скрипач думал, глядя в пол у своих ног; прочие присутствующие переминались с ноги на ногу, в страхе ожидая его решения.

– Скрипка здесь бессильна? – уточнил Антон, – Вы говорили, она способна… как это… возвратить все, как было?

– Это не тот случай.

Парень кивнул. В голосе его при ответе зазвучала мрачная решимость.

– Кусайте.

Фаррад кивнул и, не оттягивая неизбежное, склонился над плечом юноши, аккуратно открывая рот. Сверкнули тускло на краткое мгновение в слабом свете с улицы острые клыки, и почти сразу же удивительно мягко и легко погрузились в бледную плоть.

Антон вздрогнул и, закусив губу, стиснул здоровой рукой ткань штанов, закрывая глаза.

Потянулись минуты.