Чернокнижник. Три принципа тьмы

Слуга безмолвно вытянул левую руку, всю испещренную шрамами от порезов и зубов несчастного страдальца. Пальцы Доната легко скользнули по внутренней стороне запястья, рассекая истончившуюся кожу.

Рана мигом налилась, засочилась кровью. Колдун легонько толкнул слугу к пленнику.

Пьетро, медленно опустившись на колени, держа порезанную руку чуть отведенной, поднес ее к губам парня.

– Пей, будь ты проклят… – пробормотал, почти прорычал он и удостоился легкого удара тяжелым сапогом по пояснице.

– Поаккуратнее в словах, собака, – говорил Донат спокойно, по-прежнему очень властно и холодно, – Этот пират мне дороже, чем десяток тебе подобных.

Пират, для которого эти разборки, с одной стороны, не были внове, а с другой все-таки казались непривычными, потянул носом воздух, вдыхая запах крови и нескрываемо сморщился.

– Фракасо… Я хочу твоей крови, а не его! – раздраженно бросил он, – Почему ты стал поить меня кровью слуги, Донат? Твоя много вкуснее, слащще, мягччче… – голос его сорвался на шипение, и Мартын примолк, делая несколько глубоких вдохов.

Жрец Неблиса подарил его дьявольской улыбкой.

– Моя кровь слишком ценна, чтобы я мог разбазаривать ее, тратить на какой-то инструмент, обычный указатель… Пей, что дают, ноофет.

Легкий тычок в спину заставил слугу податься вперед, и рана его мазнула кровью по губам упрямого пленника. Тот зарычал и, дернувшись, впился в бледное запястье зубами и губами, высасывая, поглощая живительную жидкость.

Креон, внимательно наблюдающий за этим снизу, обиженно пискнул. Ему хозяин пить кровь своего слуги не позволял, и сейчас клацпер невыносимо завидовал своему новому другу – пленнику хозяина.

***

Фредо проснулся от смутного ощущения присутствия в спальне кого-то постороннего. Открыл глаза, глубоко вздохнул и несколько секунд просто созерцал едва различимый потолок, пытаясь успокоить себя и убедить, что ощущение пришло из сна.

Ему уже почти удалось это сделать. Он почти начал снова засыпать, как неожиданно слуха его коснулся знакомый спокойный голос.

– Фредо.

Князь сел, вглядываясь во мрак возле кровати. Скрипнула половица – кто-то сделал шаг, и в полосе лунного света, падающего из окна, показалась высокая темная фигура.

Чернокнижник медленно, облегченно выдохнул и, откинувшись назад, вновь упал на подушки.

– Эрнесто… Ты бы мог прийти в дневное время, в часы приема.

– Нет.