Чернокнижник. Корона мертвого короля

Вот он семенит по красному ковру на полу рабочего кабинета князя, вот подходит к дверям, вот берется за ручку…

Створка распахнулась, едва не оторвав министру руку, и в кабинет вихрем ворвался здоровенный, высокий и сильный мужик со свирепым лицом. Литые мускулы бугрились и переливались под его простецкой одеждой; неприятное от природы лицо было перекошено гневом, огромные кулаки сжаты и, похоже, ярость свою он намеревался выплеснуть не на кого-нибудь, а именно на князя.

Услышав тихий вскрик, и заметив держащегося за руку, выронившего бумаги министра, жуткий человек скрипнул зубами.

– Пошел вон, – бросил он, вкладывая в эти слова столько силы, что не подчиняться им казалось невозможным. Голос у него был низкий, хриплый и какой-то рычащий, полностью соответствующий общему облику.

Министр, руку которому ворвавшийся зверь явно повредил, тихо охая, опустился на колени и принялся кое-как собирать с пола свои бумаги. Потом прижал их к груди поврежденной рукой и, явственно оберегая запястье, выскользнул за дверь, плотно прикрывая ее.

Фредо, безмолвно выждав, когда министр удалится, неспешно поднял взгляд на вновь прибывшего.

– Ты перекалечил мне всех слуг, – говорил он ровно, спокойно, без какого-либо намека на страх или трепет перед этой горой мышц, – Тебе следует быть сдержаннее, Медведь.

Медведь зарычал и, демонстративно разминая кулаки, надвинулся на князя. Тот, худощавый, невысокий, остался совершенно равнодушен к этой демонстрации.

– Не забывайся.

– Я забываюсь?! Я?!! – Медведь взревел, как настоящий лесной зверь, – Да ты! Ты не думаешь ни о чем, ты так ведешь себя, а я! Ты!!

– Успокойся, – все так же ровно велел Фредо, – Мне неприятно разговаривать с рычащим зверем. Надеюсь, ты пришел по делу сейчас, ибо мне неприятна твоя ярость. Тебе известно, что в Черных лесах снова воцарился хаос?

Медведь зарычал.

– Мне плевать на Черные леса! Ты! Что творишь ты, Фредо?! В пустоши Пролитых Слез обнаружено трое стражей, лишенных рассудка! У одного сломаны ноги, у другого обожжено лицо и руки, а третий и вовсе болтался в воздухе, его едва сумели спустить вниз! Не говори, что это не твои шуточки, князь, или, клянусь, я…

Фредо вытянул в его сторону руку в останавливающем жесте. Лицо его оставалось все таким же невозмутимым.