Чернокнижник. Корона мертвого короля

Он дрожал, но храбрился, силясь показать себя настолько смелым и отчаянным, как о нем думали.

– Да пусть идут! Я всех и каждого из них…

– Подожди! – Аркано, останавливая нового товарища жестом и словом, ухватил его за плечо, – Ноофетов пока нет, и мне очень интересно, кто нам кинул такую подставу… Свет привлекает ноофетов – у нас в комнате откуда-то взялась горящая свеча – мы можем ждать гостей. Вывод очевиден – свечу здесь кто-то зажег специально, чтобы приманить ноофетов на наши головы, но кто?

– Боров отпадает, – рассудительно заметил лопоухий пират, – Он все время был с нами, не отлучался.

Фредо сдвинул брови.

– Хозяин этого местечка не колдун, в этом я уверен. Он отпадает сразу. Кроме него здесь, кажется, никого нет… Или же мы просто кого-то не заметили? – он неожиданно замер и, подняв руку, постучал себя пальцем по губам, – Стая ноофетов… Зажженная свеча… Все это как-то связано, я убежден, уверен! Ноофеты не живут стаями, быть может… – князь резко повернулся к слушателям, – Быть может, спланировано все было даже в большей степени, чем нам думается и задолго до нашего появления?

Медведь задумался, тоже постукивая себя пальцем по губам – привычка, общая для них с братом и бывшая, наверное, единственным, что их роднило, – и осматривая комнату.

– Фредо, ты собираешься ее тушить или ждешь, пока гости все-таки нагрянут?

Ответил почему-то не князь, а опередивший его Мартын.

– При свете у нас будет преимущество!

– Свет их сюда приманит! – зарычал начинающий закипать главнокомандующий, – Я знаю, что ноофеты – ночные хищники, но если они хотя бы не будут знать, что мы здесь…

Чернокнижник, склонившийся над свечой, чтобы задуть ее, внезапно замер и медленно перевел взгляд на окно. И без того бледноватые щеки его побелели еще больше.

– Поздно, – очень тихо промолвил, почти прошептал он и, выпрямившись, так и не задув свечу, вытянул руку, указывая на окно.

Там, с другой стороны стекла, прижималась к нему беловато-серая ладонь с растопыренными пальцами, прижималась, давила, будто собираясь выбить его. Спустя мгновение, когда никто из перепуганных обитателей комнаты не успел еще толком прореагировать, к стеклу прижалось самое ужасное лицо, какое только могло измыслить человеческое воображение.