Чернокнижник. Корона мертвого короля

Я лишь бедный странник, бродячий менестрель, зарабатываю себе на жизнь пением песен…

– Вот о песнях твоих и идет слава! – третий страж, вооруженный крепким деревянным колом с острым концом, скривился, – Красивые девки сохнут по тебе повсеместно, врагов своих ты заклинаешь так, что им остается лишь молить о смерти! Давай руки, нечестивец! Мы свяжем тебя и оттащим к судье, тебя ждет приговор, а затем казнь!

Менестрель опустил голову. Руки его не двигались, протягивать их для веревок он не собирался и, по-видимому, признавать себя виновным не желал.

Стражи переглянулись, не зная, что делать. Подходить к чернокнижнику никто из них не решался, предпочитали говорить на расстоянии вытянутого меча.

Несколько секунд ничего не происходило – обвиняемый молчал, обвинители ждали.

Ветер гулял по степи, тихо шелестя травой. Солнце садилось, и вечерний мрак покрывалом ложился на пустошь, окружая замерших друг напротив друга людей, забирая их во тьму, сбивая с толку и путая мысли. Надо было спешить – в ночи у чернокнижника всегда есть преимущество, он все-таки создание мрака.

Главный страж, сознавая, что ответственность за поимку преступника лежит на его плечах, неуверенно переступил с ноги на ногу, собираясь приказать мерзавцу сдаться, но внезапно осекся на полуслове.

Плечи менестреля тряслись – он беззвучно смеялся, не в силах сдержать веселье. Руки его по-прежнему висели плетьми, голова была опущена – поза, свидетельствующая о глубоком отчаянии, о признании вины, – но он смеялся.

– Смеешься, шваль?! – вскипел тот из стражей, что сжимал кол, – Скоро будешь смеяться с осиной в груди! Судья вынесет приговор, и ты будешь осужден…

– От осинки не родятся апельсинки, – последовал тихий задумчивый ответ. Менестрель все так же не поднимал головы.

– Вы спутали меня с вампиром. Это их, по преданию, можно убить осиновым колом в сердце.

– Ты чернокнижник, слуга дьявола! – взревел главный страж, занося меч, – И не смей заклинать, если не хочешь, чтобы я отсек тебе голову!

– Без суда и следствия? – менестрель вскинул упомянутую голову, и глаза его серебром сверкнули в ночи.

Стражи отступили. Они слышали об этом когда-то, знали, что глаза чернокнижников способны менять цвет во время обращения ими к дьявольской магии, но не ожидали увидеть это воочию.