Боги поневоле. Наследие Зевса

За окном раскинулся сад, полный буйной зелени, птичьих песен и благоухания цветов; дальше, за ним, там, где заканчивались границы дворца султана и прилегающих к нему территорий, смутно виднелись крыши домов его подданных, а за ними, еще дальше, синела широкая водная гладь.

Вот только гладкой сейчас она не была.

Море дыбилось, море восставало и поднималось, и чудилось, будто вся водная толща в одно мгновение обернулась гигантской, невероятной по своим размерам волной, увенчанной великолепным пенным гребнем.

В покоях неотвратимо темнело: волна застила собою солнце, возвышаясь и наливаясь с каждым мигом все больше и больше.

– Пол… – Марк медленно облизал губы, – Отойди от окна…

– Что? – султан недоуменно нахмурился. Он полагал, что будучи правителем острова, обязан контролировать все, происходящее на нем, даже стихийное бедствие. Пусть даже в обязанности ему это не вменялось.

– Отойди от окна! – рявкнул журналист и, схватив друга за шиворот, сам потащил его к выступу стены, где располагалась дверь в спальню, – Цунами, может, и собирается медленно, но нахлынет в одно мгновение! Нас снесет и расплющит о стену, если останемся у окна!

– Такая волна и стену прошибет… – Пол растерянно покрутил головой.

– Уверен, что от нее вообще можно скрыться?..

– Если спрячемся за стеной, есть хоть призрачный шанс выжить, – Марк нахмурился и, осторожно выглянув из-за стены, испуганно отпрянул назад, – Началось! Держись!

Рев разгневанной стихии обрушился на дворец и его окрестности, на весь остров, как меч карающего божества.

Пол закрыл голову руками, прижимаясь спиной к стене. Человеком он был не трусливым, даже смелым, всегда был готов встретить опасность с высоко поднятой головой, но как противостоять стихии, не представлял и потому трепетал пред нею.

Марк, сам прижавшись к стене, тяжело и испуганно дышал. Уже второй раз за короткое время приходилось ему сталкиваться с агрессивно настроенной водной стихией и страх его поэтому был едва ли не больше, чем страх султана.

Его подозрения насчет скорости цунами, увы, оказались оправданы.