Пятая группа

– Это невозможно, – моментально прикинув вариантов десять, как можно обойти контроль Управления, я тут же признал их все неосуществимыми.

– Как видишь, возможно.

– Сделаю, что смогу.

– Это мировой важности дело, Том.

– Я понимаю. Но почему всё же я?

– Ты не можешь отказаться, – зачем-то проговорил Чарли чуть тише.

– Разве я отказываюсь?

– Нет, – он кивнул и добавил, – вот и славно. В Москве тебя встретят и всё объяснят.

– Можно вопрос?

– Да.

– На какой срок рассчитана командировка? – я помолчал, размышляя, будет ли корректно задавать волнующий меня вопрос.

– Как вернёшься, так и пойдёшь в отпуск.

На том мы и расстались. Я мало что понял из этого разговора. Конечно, информация по делам такого рода засекречена.засекречена. Единственное, что не давало мне покоя весь путь до аэропорта, так это то, что именно меня взяли вести дело. Пропажи людей не мой профиль. Работа с мировой государственной тайной, а именно – с Пятой группой, даже не профиль моего отделения.

Как и всегда – аэропорт был полон. Толпы людей носились от терминала к терминалу, расталкивая всех и вся своими огромными чемоданами. Я не люблю аэропорты и самолёты. По работе постоянно приходится общаться с людьми и иногда совершенно не хочется никого видеть. Регистрация в этот раз прошла быстро: приятная девушка за стойкой вежливо попросила документы, долго рассматривала удостоверение, сверялась с данными, – всё, как и раньше.

Самолёт оказался полупустым. Странно. Моё место у окна, но рядом – никого, так что лететь можно было спокойно. Тогда мне действительно казалось странным, что никто не направляется в Москву – одно из самых популярных направлений в последние годы. Да и как пересадочный узел она невероятно удобна. Перелёты через Тихий океан временно запрещены, так что если нужно в Гон-Конг или Токио, то Москва – самый лучший вариант.

Весь перелёт я спал. Не помню, чтобы что-то снилось. Милая стюардесса разбудила меня часа через четыре после взлёта и предложила поесть. Я попросил кофе с рогаликом, кстати, совсем неплохим на вкус, и снова уснул.

Москва встретила меня дождём.