Выбор. Книга 3. Второй шанс

Он сидел спокойно, не менял позу, практически не шевелился все четыре часа полета и от еды отказывался.

В московском аэропорту, прямо на летном поле его ждала «Газель» с решетками на окнах. Вывели его из самолета последним, когда салон опустел, посадили в машину за решетчатую перегородку. Андрей не чувствовал ничего, словно та его часть, которая отвечает за переживания, умерла, или уснула. Ни жеста, ни живого взгляда. Пытки в Моссаде дорого ему обошлись – казалось, ничто уже не выведет его из состояния равнодушия.

Олег Коренев тоже словно закрылся в скорлупу. Жил он теперь отдельно, в квартире Никитина, с Мариной, и если раньше каждый день приходил к Никитиным, потому что тосковал, то теперь вообще, избегал их.

Что Никитин мог сказать ему. Андрей находился в Лефортовском СИЗО, совсем рядом, только ему от этого не было легче. Никитин мог добиться посещения, но он не хотел делать этого, пока его не вызвал сам прокурор и не приказал взять показания у Андрея Коренева для прояснения некоторых дел.

И Никитин поехал в Лефортово.

Андрея Коренева ввели в кабинет следователя с руками, скованными за спиной наручниками.

– Снимите наручники и идите, я позову вас, – привычно и бесцветно распорядился Никитин, вставая навстречу.

– Но он опасный.

– Свободны, – уже с раздражением повторил Никитин.

И он остался с Андреем наедине.

– Ну, здравствуй!

Никитин враз забыл, что перед ним особо опасный преступник и, шагнув к нему, крепко обнял. Андрей слегка переступил и поднял руки, вяло касаясь его спины.

– Как ты? – Никитин отступил и вгляделся в его глаза.

Выбритое, исхудавшее лицо, тусклый взгляд, черные веки и полное равнодушие. Это поразило следователя.

– Что с тобой произошло, Андрей? Тебя сильно мучали в Израиле? Ну, ответь же?

Андрей слегка, словно неохотно, кивнул.

– Садись. Я распоряжусь, чтобы тебя осмотрел врач. Ты сидишь в одиночке? Я переведу тебя в общую, с хорошими условиями.

Андрей, послушно сев, лишь слегка пожал плечами.

Никитин продолжал вглядываться в непривычное лицо Андрея, небольшую щетину на его голове, по которой можно было определить, сколько он находится в СИЗО.

– Претензий к условиям содержания нет? Андрей…

Но тот даже не поднял головы.

– Я прошу тебя, не замыкайся. Сотрудничай со следствием. Тогда ты избежишь пожизненного. Даже самый большой срок, это только срок, другая тюрьма, другие условия, возможность досрочного. Главное – ты живой, Андрей. У нас с Олегом все хорошо.