Выбор. Книга 2. Точка невозврата

Давайте, давайте, я тут постою.

– Только не вмешивайся ни во что.

– Когда вернешься, брат?

– Я быстро. Обещаю, быстро. Идите.

Ольга и Олег повернулись, пошли, обернулись, потом снова пошли. Так они и дошли до подъезда, все время оборачиваясь и видя двух парней, стоявших плечом к плечу у въезда в тесный дворик, состоящий из четырех домов.

Машина остановилась возле сауны, и Чико по-хозяйски отодвинув охранника, ввел Андрея в небольшой зал, где за столом сидели и закусывали четверо мужчин, завернутых в простыни.

– Вот он, Кир, – Чико приостановился и подтолкнул вперед Андрея. – Мне идти?

– Подожди там…

Мужчины обернулись. Все они были среднего возраста и начинали полнеть и лысеть. Сидевший посередине толстеющий блондин, рельефные мускулы которого постепенно заплывали жиром, поманил Андрея. Он развалился в кресле и всем видом своим показывал, кто здесь настоящий хозяин.

– Значит, вот ты какой, Паленый. Был в крытой?

– 5 лет. Через два года вышел по амнистии.

– За что?

– Пользовался фальшивыми документами.

– А свои где потерял? – хохотнул второй мужчина, самый старший, длинноносый шатен, дородный и белотелый.

– Я перегонял машины из Германии.

– Краденые? – переспросил третий, меньше всех ростом, с острым неприятным взглядом, даже в сауне не расставшийся с толстыми очками в массивной оправе. Он был единственный, кто выделялся из общего стандарта и походил скорее на адвоката, чем на бандита.

– Да. Я это узнал уже потом, на суде.

– Странный ты, Паленый.

– Виктор.

– А с ряхой что?

– В аварию попал. Горел.

– Как танкист? Да ты проходи, садись. Закусывай потиху. Как же ты, такой худой, справился с десятерыми пацанами Бобра? У него братва не из слабых.

– Справился, – мрачно ответил Андрей и, не торопясь, сел.

В его жизни уже было такое: с ним говорили авторитетные люди. Потом он сел в тюрьму. Преступником он стал давно, в тот день, когда рука его впервые сжала рукоятку офицерского пистолета.

Домой, в общежитие, он приехал в полночь. Зевая и сонно расправляя плечи, постучался в комнату к Ольге, едва добрался до ее постели и грохнулся, прямо не раздеваясь. От него слегка пахло спиртным и дорогим сервелатом.