Выбор. Книга 2. Точка невозврата

Пятеро парней вышли из него с такими же обрезками арматуры, гирьками и кастетами. Они шли медленно, оглядывались, куря по дороге и настороженно глядя в открытую дверь магазина. Но оттуда не доносилось ни звука. Парни, не торопясь, поднялись по ступенькам, и вот первый из них наступил кроссовками на сдвинутый с места, наполовину загнутый, много повидавший за один день коврик. «Добро пожаловать» – все также радушно приглашал этот шедевр арт-хауса в ширпотребе. И парни пожаловали, один за другим проходя в широко открытую дверь.

Они были рэкетиры, вымогатели, и дань им приходилось платить не маленькую. Но когда директор увидел их, он сорвался с места и, не смотря на свой вес и положение в обществе, бросился навстречу, обхватил первого же парня за плечи и уткнулся ему в грудь.

– Приехали, родные, наконец-то.

– Ну, вы, в натуре, сами, типа, – парень огляделся. – Конкретно поработали. Да кто же это так?

– Мы, – скромно потупилась ближайшая девушка, и все дружно расхохотались.

Андрей с Ольгой шли по городу. Уже стемнело, но Ольга почему-то ничего не боялась, сама уже обнимая парня и чувствуя всю его худобу и вместе с тем – силу, широкую кость, высокий рост и гибкость. Тот изредка поглядывал на нее искоса и слегка улыбался, рука его обхватывала ее плечи, поглаживала голую шею и снова обнимала, притискивая к себе.

– А ты крутая у меня, мать, – говорил он, и голос его звучал со смешинкой, такой знакомый и почти любимый.

– Что теперь будем делать?

– Уедем. Только не в Узбекистан. В Москве оставаться не стоит. Олежка бы закончил учебу.

– Он молодец. Учится хорошо.

– Слушался?

– Смешной ты, Андрей.

– Просто, кроме вас у меня никого нет, Оля – Оленька. Вот так. Ни хрена себе.

Андрей остановился, как вкопанный.

– Олег?

Ольга удивленно тоже остановилась, но Андрей уже, оставив ее, сорвался с места.

– Олежка? Ты что?

Парень, выросший за это время почти что с Андрея, обернулся к нему, перемялся с ноги на ногу и обхватил набежавшего брата одной рукой.

– Ты что вышел, – прижимая его, говорил Андрей. – Вышел-то зачем, братишка? Поздно уже.

– Я думал, ты не вернешься. Ушел и так долго…

– Ну ты и пацанчик у меня, ну и пацанчик. Родной. Какой ты у меня пацан.