Целуй, Лола, целуй!

Зашла в подъезд и побрела наверх, домой. Квартира была непривычно тихой и пустой. Из зала исчезло пианино, основной мамин инструмент. Сколько она нас заставляла учить ноты! Я бунтовала, но мама сверкала зелёными, как и у меня, глазами и строго выговаривала мне.

– Лола! Ничего в жизни не даётся без труда! Садись и играй! – и я садилась. И играла. Мама никогда не кричала, но слушаться себя заставляла всех: учеников, соседей, нас с Ванькой.

Особых доходов мамин труд не давал, а папа был болен, и заработать на ремонт и новую мебель тоже не мог.

детства сказала, что в магазин «Тотошка», где она работает уже год, требуется продавец. Магазин расширяется ещё на один отдел – видеоигр.

– Ты такая красотка, Лолка, тебя возьмут тут же! – Валя сказала это без тени зависти. Она и сама была высокой, симпатичной блондинкой.

Я скептично усмехнулась, не веря, что основным аргументом для приёма на работу будет внешность. Но всё оказалось именно так, как сказала Валя – начальник, Виктор Петрович, полный, лысеющий мужчина, сразу же заблестел глазами, забегал вокруг меня, смущая и заставляя засомневаться в том, стоит ли здесь оставаться.

– Чудесно, чудесно! – восхищённо взмахнул он пухлыми ладошками, – Вы нам подходите! У нас дружный коллектив, – дружный коллектив заглядывал через стеклянную стену в начальственный кабинет с видом пираний, с нетерпением ждущих свою жертву, – Девочки вас всему научат, не беспокойтесь.

Когда он сказал мне сумму ставки, я сначала не поверила. Три тысячи? Это ровно в два раза больше моей зарплаты с прежнего магазина! Обещанная премия, ежемесячные процентные надбавки за хорошие продажи – всё это стало железными аргументами.

Чем же заняться? Ой, посуда! Пока вымыла посуду, пока убрала пол после бравых ребят с ботинками предпоследнего размера, следы от которых отчётливо отпечатались на линолеуме и на дорожках в комнате, прошло три часа. Пора звонить маме, а то будет мне.