Целуй, Лола, целуй!

Мы посидели еще минут пять. Мама залезла в машину и там шуршала пакетами и коробками, даже до нашего окна на третьем этаже доносились её причитания, что грузчики поцарапали вазу, что тарелки теперь все в трещинах.

Наконец, переезд вошёл в финальную стадию, и мама объявила, что они с Ваней готовы. Прохладный весенний ветер пробегал по двору, закручивая высохшую в пыль грязь, шевелил молодые листочки на деревьях. Во дворе, несмотря на ранний час и самый разгар сериалов про любовь, было не протолкаться. Соседки уверяли маму, что присмотрят за мной, не дадут пропасть в пучине порока.

Я закатывала глаза и отворачивалась. Можно подумать, их дочки и внучки просто ангелочки. Тетя Лида вообще уже имела двух внуков от своей двадцати однолетней дочери. Незамужней, нигде не работающей.

Машина, загруженная самым необходимым в деревне, отчаянно чадила, двор уже был подёрнут сизой мутью, Ванька стал кашлять, чем привлёк мамино внимание.

– Глуши мотор! – прошипел сосед водителю. Тот флегматично высунулся из окошка, пожёвывая жвачку, как бык на лугу.

Пожал плечами, но мотор вырубил. Дым немного рассеялся. Две мамочки с колясками резко сменили траекторию движения на противоположную нам.

– Лолочка! Будь осторожна! Ты такая доверчивая, – причитала мама, прижимая меня к себе. Я скривилась, но против фактов трудно возражать – я как та ворона в мультике, верила всему, что казалось мне хорошим и добрым.

– Буду, – пробурчала я, досадуя на внимательные взгляды соседей. Обняла маму в ответ, наслаждаясь родным запахом духов, мягкостью её щеки.

После долгих, торжественных обещаний соседок докладывать все мои передвижения, моих уверений, что я уже взрослая и сама могу о себе позаботиться, мама, наконец, выдохнула, как перед прыжком в воду, и повернулась к машине. Там уже стоял Ваня. Увидев, что сын живо заинтересовался машиной и теперь с раскрытым ртом внимает пояснениям парней, загружавшим вещи, мама свернула напутственную речь и вырвала Ваньку из лап повелителей грязных выхлопных труб и таких же колёс-кузовов.

Они нырнули в фургон, помахали мне на прощание. Я подняла руку с телефоном и пообещала звонить каждый день. Мама покивала, обняла Ваньку и скрылась в облаке дыма.

Я долго стояла у подъезда, всё ещё не веря, что осталась одна. Я никогда не была одна! То семья, то подруги, то сотрудники. А теперь вот…

Соседки разошлись, ушёл и Петр Васильевич. Он, конечно, пенсионер, и делать ему в основном нечего, но телевизор и его манил, обещая тонны информации.