Хроники Драгомира. Книга 3. Среди осколков

Цветы и кустарники прекрасно уживались с деревьями-великанами и отлично чувствовали себя в их тени.

В центре сада находился пруд, а в нем плавал… самый настоящий кит! Только маленький, размером с дельфина. Этого кита по просьбе Варисцита вывели ученые Смарагдиуса. Он плескался в воде и заглатывал планктон, который ему привозили в больших ведрах. Время от времени кит начинал выпускать высокие струи воды, тогда небольшой водоем превращался в красивый фонтан.

От пруда в разные стороны расходились аккуратные дорожки, выложенные крупной морской галькой.

По краям лежали морские раковины. Посетители постоянно брали их в руки, чтобы послушать шум моря, который, казалось, манил за собой.

Кустарники были пострижены в форме морских обитателей: дельфинов, черепах, морских котиков с длинными усами.

Цветы тоже продолжали водную тему. Здесь не было красных, желтых или розовых оттенков. В саду царили синий и голубой. Селекционеры Смарагдиуса специально вывели синие розы, голубые хризантемы, изумрудные лилии, бирюзовые гортензии, лиловые незабудки.

Еще в саду росли колокольчики всех оттенков синего, от темно-фиолетового до нежно-голубого.

То там, то тут попадались небольшие пруды. В одном из них жила черепаха Этрустилла[6 - Stilla (лат.) – капля.] которой было уже столько лет, что никто не помнил, сколько именно. Имя ей придумали, когда она была совсем крошкой и напоминала большую дождевую каплю. Со временем черепаха выросла настолько, что ей отвели отдельный уголок сада с собственным водоемом и песчаным пляжем, на котором она любила возлежать и, медленно поворачивая морщинистую шею, следить за происходящим вокруг.

Этрустилла обожала детей и с удовольствием катала их. Правда, делала это так медленно и степенно, что дети предпочитали не ездить на ней, а кататься с ее блестящей спины, как с горки. С громким визгом они слетали в воду, поднимая тучи брызг.

Это был сад, где хотелось задержаться подольше. Сад, который завораживал с первого взгляда и навсегда оставался в сердце. Сафайрианцы часто назначали здесь встречи и свидания.

А дети покидали сад только с наступлением темноты, нехотя разбредаясь по домам-раковинам.

Эгирин с Сентарией, настоящие ценители растений, с головой ушли в рассматривание здешних необычных цветов. Луна с Аметрином просто шагали по дорожкам и крутили головами, рискуя свернуть себе шеи. Пиритти с Пироппо сразу пропали из вида. Их восхищенные «да иди ты» и «фу ты ну ты» доносились как будто сразу изо всех уголков сада.