Витаминка

Вода пересекла высокий порог кухни и залила старый паркет в единственной комнате, низ дешёвого дивана и шкафа промокли насквозь, шторы на одну треть приобрели насыщенный оттенок. Больше всего Тая переживала из-за старенького кухонного гарнитура. Прессованные опилки, напитавшись влагой, разбухнут, и мебель просто расползется, как песочный замок под натиском волны.

Пострадавшая женщина рассмотрела ущерб Таиной квартиры и подобрела.

– Ты воду-то собери, кран уже перекрыли. Помочь, может? – нехотя предложила она.

– Нет, спасибо, я сама. А какой кран? Из-за чего начался потоп? – Тая вновь прошлепала на кухню. – Этот, что ли? Так вентиль от горячей воды уже месяц как сломан, и я его даже не открывала. А с холодной вроде всё в порядке было.

Тая почувствовала, что вода, ласкающаяся, словно прибой, на удивление приятная и тёплая, не успела остыть.

– Чего же ты месяц ждала, чинить нужно было! – нравоучительно заметил сосед из квартиры напротив. – Недотёпа.

Тая не успела ответить, как услышала голос Игната, спокойный и уверенный:

– Можете расходиться.

– Это ещё кто такой?

– У Таськи жених, что ли, появился? Да он ей в отцы годится, седой весь.

– Любовник, однозначно, скорее всего, женат.

Игнат проигнорировал любопытные домыслы, ничего доказывать или опровергать не собирался.

Тая обречённо поплелась за ведром и половой тряпкой.

– Игнат Савельевич, вы не обязаны мне помогать, сама справлюсь.

– Вообще-то обязан. Это я тебе потоп устроил. Уверен в этом почти стопроцентно. Я не знал, что кран сломан, и открыл его, когда мыл руки сегодня утром.

Тая задумалась: ситуация была неприятной, но на Игната она не сердилась. Было в этом даже что-то комичное.

– Тогда помогайте, – согласилась она.

Чтобы собрать всю воду, понадобилось больше двух часов. Тая вымочила и помяла сарафан, волосы выбились из хвоста и прилипли к лицу. Правда, и Игнат выглядел не лучше. Низ джинсов представлял собой жалкое зрелище, а футболка на спине промокла насквозь.

Оставив швабру, Тая села на диван и устало свесила руки.

– Паркет вздуется, обои внизу подмочены, и мебель жалко. – Теперь она гораздо отчётливее видела масштабы катастрофы.