Сандалики

– Я представляю тебя похожим на принца Патрика.

– Это который пел песню о голубой розе? – послышался изумлённый голос.

– Да. Из сказки «Не покидай…»

Невидимый собеседник снова рассмеялся. Искренне и заразительно. Лёля поневоле улыбнулась и тут же подумала, что завидует такому красивому смеху и лёгкости, с которой незнакомец выражает эмоции.

– Да, ты и правда старая, беззубая и кривая. Эту сказку не помнит никто из нынешнего поколения.

– Ты забыл, что я ещё пахну лекарствами и капустой, – мрачно добавила Лёля, решив, что её собеседник, скорее всего, ещё школьник.

В мобильнике стихла фоновая мелодия, и послышался отдалённый голос радиоведущего, а сквозь него раздалось постукивание ложки о край чашки.

– Ладно, запиши меня в телефоне как Патрика. Я действительно похож на принца. Высокий, голубоглазый, в меру скромный блондин. Расскажешь, какой козёл тебя обидел?

Лёля скосила взгляд на трубку, лежащую на подушке, тяжко вздохнула.

– Я плачу от общей несправедливости мироздания.

– Э-э-э… Мирозданию я не смогу накостылять.

Лёля хмыкнула и поймала себя на мысли, что чувствует улыбку собеседника. Именно так – чувствует. Ею овладели необъяснимая смелость и желание поделиться гнетущими мыслями.

– Вот ты же мужчина?

– С утра был.

Лёля легла на бок, подложив под голову руку, и обратилась к телефону, словно к живому существу.

– Тогда объясни мне, почему мужчины изменяют? Это на самом деле врождённая полигамность, задуманная природой? Как можно целовать кого-то без любви, просто потому что захотелось? А потом ещё одну, через несколько дней – другую.

Телефон молчал, но Лёля слышала дыхание собеседника. Видимо, её вопрос оказался слишком интимным и призывал к откровенности, к которой смешливый незнакомец не был готов. Она уже подумала, что он не будет отвечать, но всё-таки спросила:

– Почему молчишь? Слишком личный вопрос?

– Я просто жевал булку.

Лёле почудился аромат кофе.

– Любишь кофе?

– Не меняй тему. Мы же о поцелуях говорили, – он понизил голос до интимного шёпота, но в следующей фразе не было ни капли дурашливости. – Я не понимаю, почему некоторым так сложно не изменять, и почему их тянет целовать кого ни попадя.