Нарисуй Италию

– Как я, такая красотка неземная, завтра в школу пойду?

Алексей тяжело вздохнул: школу, значит. Видимо, всё-таки несовершеннолетняя.

– Отвезти тебя домой?

Нелли задумалась. На лице промелькнула тень.

– Да, наверное. У меня с собой нет ни телефона, ни вещей.

Нелли не хотела возвращаться, но ещё больше боялась не вернуться, а потом обнаружить, что с мамой что-то произошло. Что-то страшное и непоправимое.

Когда автомобиль отъехал от больницы, Алексей спросил:

– Куда ехать?

– Я живу всего в квартале от того места, где вы меня похитили.

– На «вы»? Полчаса назад ты мне спокойно тыкала.

– Ну, вы явно старый. А тогда у меня стресс был, простительно забыть о веживости. А так я вполне воспитанная, даже знаю, как выглядит вилка для рыбы.

Когда Нелли объяснила, как подъехать к её дому, Алексей с изумлением понял, что они практически соседи. Костина квартира находилась в идентичной пятиэтажке через улицу. Видимо, поэтому он уже дважды сталкивался с этой яркой особой.

Заглушив мотор, Алексей сложил руки на руле и посмотрел на Нелли. Она сидела неподвижно, вглядываясь в темноту за пределами салона автомобиля. Красный глаз и разбитая губа на миловидном, почти детском лице смотрелись дико и чужеродно. Судя по всему, это было чертовски больно.

– Нелли, кто это сделал?

– Неважно, – откликнулась она.

– Важно. Вдруг это повторится.

– Вполне возможно, – спокойно согласилась Нелли. – Но тебя это не касается.

Она выбралась из салона, но сразу домой не пошла.

Нелли вздохнула и взялась за ручку двери подъезда. Но не открыла, услышав за спиной шаги, обернулась.

– А ты куда?

– Провожу тебя.

Нелли задумалась. В компании Алексея она чувствовала себя увереннее. Кто знает, какой приём её ждёт за дверью квартиры.

– Пойдём, но приглашать на чай не буду.

Алексей покачал головой, но промолчал.

Поднимались в тишине, Алексей шёл сзади и внимательно рассматривал пятно на белой футболке. Своеобразный тест Роршаха.

На третьем этаже Нелли резко остановилась, выдохнула и рывком открыла дверь с цифрой девяносто пять. Из кухни вышел отец, встал в прихожей, сложив руки на груди, приготовился отчитать блудную дочь.