Нарисуй Италию

Но в его глазах появлялась такая искренняя, почти детская обида, будто ты не митохондрию с вакуолью перепутал, а избил старушку бездомным котёнком.

Отсутствие дочки мама могла и не заметить. Всё чаще праздник перетекал в банальную попойку, в которой большинство гостей не были знакомы с хозяйкой квартиры.

Нелли подтянула лямку рюкзака, заправила за уши зелёные пряди волос. В любом случае домой она попадёт не раньше девяти часов, может, вечеринка уже заглохнет или переместится на другую территорию.

Уже больше полугода Нелли подрабатывала уборщицей в парикмахерской. Три раза в неделю после закрытия «Дивы» убирала зал и натирала до блеска зеркала. Несложной и удобной работой обеспечила мама подруги Нелли – Жанна Эдуардовна, носившая звучное прозвище ЖанЭд. Салон красоты принадлежал её знакомой, скорее всего, одной из армии должниц Жанны. Это ЖанЭд умела – помогать всем вокруг, где-то советом, где-то деньгами или услугой, а потом собирать долги.

Тут она убила сразу двух зайцев: содрала долг с хозяйки «Дивы» и облагодетельствовала Нельку. ЖанЭд не была расчётливой или хитрой, все эти благотворительные комбинации получались у неё случайно, по велению души. Она не умела оставаться с краю событий, влезала в каждое и перекраивала судьбы своими волевыми решениями.

У дверей салона Нельку встретил охранник. Невысокий парень на год её старше. На этой должности он проработал всего месяц, но уже успел миллион раз сказать, что это временное пристанище, чтоб обвыкнуться после армейской жизни, а потом он поступит в институт.

– Я тебя и не узнал. Что за зелёное безобразие у тебя на башке?

Нелли пожала плечом, подхватив свалившийся рюкзак.

– Неоновый изумрудный. – И тут же добавила: – Не вздумай цеплять мне новую кличку!

– Кикимора, – выдал охранник.

– Одуван мне нравилось больше.

– Одуван теперь неактуален.

Оставив рюкзак на вешалке, Нелли натянула резиновые перчатки и принялась за уборку. Помимо работы в салоне, она помогала ЖанЭд в её мрачном бизнесе, вроде как на добровольных началах и безвозмездно, но женщина умудрялась сунуть ей пару купюр в карман драных джинсов или в рюкзак с присказкой «на презервативы».