Хамелеон и бабочка

Она не пострадала, только джинсы испачкала и выглядела ещё более взъерошенной.

Максим дождался, когда девушка на ступеньках придёт в себя, и побрёл домой. Когда он уходил, на месте аварии уже работали спасатели, воздух потяжелел от запаха крови. Кроме неравнодушных и шокированных, в стороне столпились зеваки, снимающие чужое горе на телефоны. Они хаотично перемещались, сталкиваясь плечами, пытались выхватить наиболее удачные кадры, желательно с видом на трупы или хотя бы на алые пятна. Вечером Дину будет ждать новый выпуск жутких местных новостей с комментариями очевидцев.

Такого с Максимом ещё не случалось. Почему открытка касалась спасения одной жизни, когда авария унесла как минимум четыре? Ещё неизвестно, что произошло с пассажирами скорой. Реанимационная машина не просто так торопилась в больницу.

Кто решает, чья жизнь должна продолжаться? Чем эта девушка с птичьим кормом так важна для будущего, и почему незначительны погибшие в аварии? Вопросов было много, они толпились в голове, смешиваясь с непривычным чувством беспомощности.

Лёгкости и радостной наполненности, как обычно после выполнения задания, не случилось, наоборот, навалилась такая тоска, хоть вой. Максим забыл об обещании вернуться в кондитерскую и побрёл домой. Открытка всё ещё жгла карман и казалась невероятно тяжёлой.

На звонок в дверь глухим лаем отозвался Димон. Дина творила красоту в «багетной мастерской» и обещала вернуться к ужину. Отгоняя весёлого и не в меру приставучего пса, Максим прошёл в спальню, достал со шкафа несколько коробок из-под тортов, хранящих его коллекцию.

На дне лежало несколько открыток, немного мятых и поблекших. Каждую он помнил чётко, словно достал их из почтового ящика только вчера. Открытки-неудачницы. Самая первая, полученная в пятнадцать лет, тоже была здесь. Он тогда вообще не понял, что от него требуется, просто из любопытства пошёл по адресу, указанному в строке отправителя.

До поступления в институт он жил у бабушки за городом, успешно покорял сердца одноклассниц и увлекался всем на свете, гордо нёс звание старосты класса и купался в привилегиях «первого парня на деревне». Любопытство, позёрство и неуёмная энергия определяли девяносто процентов его поступков.

Адрес привёл его в дом, где случилось горе. Хозяева готовились к похоронам. От Максима требовалось загадочное действие: «помешать соседу семьи облить ворота трупной водой».