Кисло-сладкое

Соня скосила взгляд в его сторону и, задрав подбородок выше, демонстративно отодвинулась подальше от его руки.

– А дискотека будет? – поинтересовалась Вика.

– Дискотека будет, – недовольно подтвердил Борис Константинович, – к вам у меня особая просьба. Ваш класс всегда отличался творческим потенциалом. Вы дружные и сплоченные, не подведите меня, подготовьте выступление как следует.

Олеся отстранилась от батареи, скромно улыбнулась.

– Борис Константинович, можете на меня положиться. Всё сделаем! У нас не только бегуны и химики водятся.

– Очень на вас рассчитываю, – он развернулся к учительнице, – если будет нужен ключ от актового зала, без проблем берите в радиорубке, я предупрежу Артёма. Только вы с другими классами обговорите очередь.

Олеся благодарно улыбнулась.

– Спасибо вам, в классе, конечно, так не отрепетируешь. Ашки и бэшки тоже готовятся?

– Конечно. Но вы всегда меня выручали. Не представляю, что будем делать, когда вы уйдёте из школы. Эх, не подрастает подходящая замена.

– Будет сделано, – с готовностью подтвердила Олеся.

Уже на следующий день состоялась первая репетиция. Точнее, мозговой штурм. Олеся согнала класс в актовый зал, распустила шнурки на шторах, чтобы закрыть стеклянные двери и оградить важное совещание от любопытных учеников. Идеи были, но звучали как-то вяло, не впечатляюще. Олеся бродила вдоль сцены перед притихшими одноклассниками и возмущалась:

– Вы меня подводите! Если мы сейчас же не придумаем три адекватных номера, директор с нас спустит три шкуры.

– С тебя спустит, – напомнил Бублик.

Олеся развернулась на каблуках, бросила взгляд на Костю. Он тут же поднялся, сжал впечатляющих размеров кулак.

– Рот закрой. Тебя вообще никто не спрашивал.

Вика устало протянула:

– Давайте пародию какую-нибудь сделаем. Юмор всегда хорошо прокатывает.

Олеся снова прошлась вдоль ряда первых кресел, остановилась напротив Марка, бесцеремонно выдернула из его уха наушник.

– Что ты там всё время слушаешь?

Он молча вынул из разъема шнур и добавил громкость.

Зал тут же заполнился простецкими гитарными переборами и мужским речитативом. Все прислушались, некоторые сразу распознали знакомый мотив и заулыбались, Соня же не знала эту песню и, нахмурившись, попыталась различить слова. Услышав отрывок исповеди бомжа, она удивленно застыла. В таком ошарашенном состоянии прослушала песню до конца, хорошо, что там остался один куплет, не пришлось долго мучиться. Некоторые подпевали.