Дневник Рыжего

Лиля никогда бы так не поступила. Сейчас могу об этом написать и даже размышлять, а не просто выть на луну от обиды. Неужели я настолько не понимаю людей, что не смог распознать притворство Нины? Мама говорит, что я о людях думаю лучше, чем стоит, слишком уж доверчивый. Наивный простачок, блин! Лошара, проще говоря. Реально, даже имбецилу понятно, что для неё это было летним приключением, ничего серьезного, а я себе напридумывал, чуть в любви ей не признался. Хорошо, папа потом охладил мой пыл и пояснил, что гормоны и не такие мысли могут подкинуть.

Вот почему одно и то же событие так по-разному видится с разных точек зрения? Что там у другого человека в голове – хрен поймешь. А он и не скажет. Догадайся по жестам, взглядам. Как говорит папа: если женщина убеждает, что она не обиделась, сто пудов обиделась. Прав ты или виноват, на всякий случай проси прощения. Да и не в женщинах дело. Их я реально не понимаю, рано мне, видимо.

Вспомнил, как в первом классе учительница попросила маму задержаться и, когда все разошлись, отчитала меня. Рассказала, что после столовой, я выкидываю на улицу хлеб. Вот такой я неблагодарный и невоспитанный засранец. Я тогда глупо таращился и понять не мог, за что меня ругают. Маме было жутко стыдно, способность тотально краснеть мне досталась от неё. Она и стояла перед учительницей, алая и пристыженная, каясь за мои прегрешения, кивала и обещала, что обязательно проведёт со мной душеспасительную беседу.

По дороге домой она сокрушалась, что я её опозорил, и вообще, выкидывать хлеб нельзя. Я не спорил. Нельзя, конечно. Но я не выкидывал. Собирал в столовой тот, что не доели, и кормил собак при школе. Жили у нас две дворняжки, их даже охранник не гонял. Лохматые, игривые, а в глазах – вселенская тоска. Я их подкармливал. Котлету и макароны в карман не положишь, а хлеб вполне. Мама выслушала меня и сразу же перестала ругать, даже потрепала по макушке – а у неё это однозначный жест одобрения.

Вот я и задумался, с точки зрения учительницы – я гадёныш, разбрасывающий хлеб по двору, с точки зрения мамы – сострадательный ребёнок, а с точки зрения собак – вообще лучший друг, может, даже божество с безграничными запасами хлебных корок.

Вот так и с Ниной. Я влюбился, а она поиграла с доверчивым щенком. Ладно, по порядку. Маме на работе выдали путёвку в детский лагерь.